Книга Роковой подарок, страница 29 – Татьяна Устинова

— На свинью похожа, – заметил Никитос.

— Все так говорят, – отозвалась Маня. – За красоту и держу!..

Пока она гладила собаку, чесала и приговаривала, ловкий Никита обежал дом и прокричал с терраски:

— И чего, вся поленница?!

Маня закатила глаза, сунула пакеты в руки вышедшей на шум Лёле и тоже зашла за дом:

— Поленница в сарае была, а здесь я остатки сложила.

— А сарай где?

Маня махнула рукой в глубь участка.

— Кто это? – спросила Лёля. – Кого ты привезла?

— Это он меня привёз, – возразила Маня. – Дядя Николай потерялся, а этот в нашу сторону ехал.

— Деловой, – заметила Лёля.

Вдалеке за кустами в сарае что-то гремело и падало. Наконец на дорожке показался Никита. Он шагал широко и вытирал о штаны загорелые руки.

— Ну, туда и семь кубов войдёт. Только тебе крышу нужно до осени поправить, слышь, Мария? Сарайка ничего, постоит ещё, а крыша в одном месте совсем худая, дождём заливать будет.

Он дошёл до террасы, увидел Лёлю и поздоровался вежливо:

— Здрасьте.

Лёля тоже вежливо поздоровалась и спросила:

— Хотите чаю?

— Мне ехать надо, – отказался Никитос, как показалось Мане, с сожалением. – Ну чего, хозяйки? Сначала дровник нужно починить, а потом уж дрова покупать.

— Как же мы его будем чинить? – спросила Маня, чувствуя себя дурой.

— Хотите, я людей подошлю! Только им заплатить придётся!

— Сколько?

— Прикинем. Мимо поеду, привезу плотника, он оценит. Ну, всего хорошего!

И пропал с глаз, с той стороны дома замолотил двигатель.

— Как ты съездила, Манечка?

— Ужасно, как! Всё пришлось повторять заново, и не посторонним людям, а вдове, а она, знаешь, как будто ничего не понимает. Он у неё спрашивает, где она вчера была, а она отвечает: «Я не помню».

— Кто – он?

— Следователь Раневский. И забрал её! У меня, говорит, есть все основания считать, что вы застрелили собственного мужа! А вчера у него были такие же основания считать, что Максима застрелила я!

— О господи.

— Ничего я не понимаю в работе правоохранительных органов, – пожаловалась Маня. – В детективах всё не так. Алекс мне сто раз говорил, что любой детектив – ложь от первого до последнего слова.

Лёля подумала немного:

— Самая серьёзная и большая правда детектива в том, что за преступлением всегда следует наказание. В любом случае. Это самая наиглавнейшая правда, Маня. Я тебе как преподаватель литературы говорю.

— В литературе так и есть, а в жизни?

— В жизни тем более!

Остаток дня Маня провозилась со сморчками, сама перед собой делая вид, что сейчас сморчки гораздо важнее, чем брошенный на полуслове текст. Когда пошёл дождь – он всё-таки пошёл! – Маня решила, что нужно затопить печь, и долго возилась ещё с печью.

Лёля валялась с книжкой на диване имени Орхана Памука или Харуки Мураками и время от времени лениво интересовалась, не нужна ли Мане её помощь.

Мане помощь была не нужна.

Натянув штормовку, она отправилась в сарай и прикатила оттуда тачку дров – последнюю. Дождь стучал по брезентовому капюшону штормовки как по железной крыше.

Волька мужественно сопровождал хозяйку, весь вымок и продрог.

Маня перетаскала дрова к печке, скинула мокрую одежду, посмотрела в огонь и сказала громко и тоскливо:

— Всё не так. Они или что-то скрывают, или пытаются защититься, но они почему-то врут.

— Кто врёт, Манечка?