Книга Роковой подарок, страница 119 – Татьяна Устинова

— Я уеду.

Маня мельком на него взглянула:

— Не дури.

И вызвала такси.

Нет, всё-таки на такси она разорится! Вот так история – потратить все имеющиеся средства на такси в Беловодске!..

Затолкав Павла в машину, всю дорогу до первого поста она ругала его на чём свет стоит. Он молчал, смотрел в окно и слушал.

— Нет, ты понимаешь, какой это махровый эгоизм?! Другого слова не подберёшь! Все с ног сбились, а тебя и след простыл! И носа не показываешь! Так жить нельзя, это запрещается правилами порядочных людей!.. Или ты идиот? Тогда – десять суток ареста за идиотизм!

Он наконец взглянул на неё.

— Что? – спросила Маня. – Ты ещё и неграмотный? Это цитата! Из «Бравого солдата Швейка»!

— Куда вы меня везёте?

— В лес, – сообщила писательница. – Там я буду тебя пытать, а потом закопаю твой хладный трупик под муравьиной кучей!..

Дома Маня первым делом потрясла Вольку за лапы и сообщила ему, что он «смиренный аббат», потом стала зычным голосом выкликать Лёлю.

— Собака на трость похожа, – вдруг сказал Павел Кондратьев.

— На самом деле похожа она на свинью, – не согласилась Маня. – А трость специально изготовили для меня в виде моей прекрасной собаки!..

Из-за дома показалась Лёля.

— Манечка, что ты вопишь?

— Лёль, нужно баню затопить. Знакомься, это Павел Кондратьев… эээ… редкий идиот. А это моя подруга Лёля, прекрасный человек.

— Добрый день, – поздоровалась Лёля, немного стесняясь Маниной бесцеремонности, – вы тот самый Павел, который пропал и которого все искали?

— Вы тоже меня искали?!

Лёля удивились:

— Маня очень за вас переживала. Ездила к вам в академию, встречалась с вашими однокурсниками. Да все вас искали!..

— А он никуда не пропадал, – сообщила Маня. – Он предавался отчаянию, только вот я не знаю где! На вокзале?… Оттуда сейчас гоняют! В развалинах старого замка?…

Лёля поняла, что парня нужно от Мани спасать и взяла дело в свои руки.

— Баню сейчас затопим, но у нас обеда нет.

— Это мы моментально сообразим, – пообещала Маня. – Лёль, попроси Никитоса, пусть он привезёт чистые штаны и футболку. У нас только дамское. А наш гость… эээ… в причудливом виде. Для развалин годится, а для гражданской жизни нет.

— Конечно, позвоню, – обрадовалась Лёля.

— И вот что, – продолжала Маня, обращаясь к Павлу. – Мы на территории государственного заказника. Тут во все стороны на сто вёрст лес и болота, на дорогах кордоны. Бежать некуда, если ты не собираешься прорываться на танке.

— Маня, отстань от него, – посоветовала Лёля, держа телефон возле уха.

— Я должен Машке позвонить, – сказал Павел негромко. – А у меня телефон разрядился.

— Зарядников тьма. Я сейчас сама позвоню Жене, то есть Евгении Александровне, а потом уж ты звони кому хочешь.

И всё как-то устроилось.

Павел не очень понимал, как именно, и вообще соображал плохо – в участке спать он не мог совсем, да и накануне почти не спал.

Ему очень хотелось есть – и уже давно. Вначале голод был острый, от него тошнило, и в глазах плавала зелень, но постепенно притупился и сделался постоянным и утомительным. Раньше Павлу и в голову не приходило, что от голода можно так уставать – от ощущения пустоты внутри.

В магазин зайти он опасался – там его могли подкараулить и схватить. На станции рядом с лавочкой он нашёл брошенную коробку с недоеденной пиццей и сожрал её тут же, давясь и воровато оглядываясь, как помойный кот. Но пицца попалась только один раз, дальше стало хуже. Возле овощного магазина в ящиках он раскопал луковицу и несколько вялых пророщенных картофелин и съел почти сырыми: дожидаться, пока картошка испечётся в золе, у него не было сил.