Онлайн книга «Зуб мудрости»
|
Но и на улице Славы есть своя головная боль – местный дурачок. Никто не мог сказать точно, когда он появился. Словно в одночасье, среди добродушных лиц жителей улицы возникло новое – перекошенное, покрытое грязью. Сначала все решили, что это просто бродяга, проходящий мимо. Добрая старушка Чэнь даже дала ему пару пампушек и соленых овощей. Наевшись, дурачок завалился спать в зеленой зоне, а проснувшись, исчез. Но на следующий день он снова объявился – сидел у обочины, с аппетитом жуя кусок сахарного тростника. Жители улицы Славы заметили его, но никто не придал этому значения. Некоторые даже порадовались про себя: «Видите, даже дурачок потянулся к нашей славе!» Прошел месяц. И постепенно люди заподозрили неладное. Дурачок явно не собирался уходить. Он обосновался здесь всерьез и надолго. В какое бы время ни вышли жители на улицу – он тут как тут. Стоит у дороги, задирает рваную майку, чешет грязный живот и ухмыляется каждому прохожему. Весь его день состоял из двух занятий: спать и сидеть на корточках, бормоча что-то муравьям. Если кто-то начинал беседовать на улице – он тут же подходил поближе. С улыбкой переводил взгляд с одного на другого, словно понимая суть разговора. Но хуже всего было то, что тетушка Лю застала его сидящим на клумбе со спущенными штанами. Он ловил вшей и с каждым раздавленным насекомым радостно орал: — А-а-а! Но ведь это же улица Славы! Как здесь мог появиться дурачок? Это же полный диссонанс! При виде него жители улицы Славы начали хмуриться. Никто больше не подавал ему еды, не заговаривал с ним. Каждый надеялся, что он проявит понимание и уйдет, чтобы улица наконец вернулась к своему прежнему благопристойному облику. Но дурачок продолжал бродить по улице Славы день за днем. И что удивительно – даже растолстел. Беззаботный, бесхитростный, но живущий, казалось, вполне счастливо. Люди начали втайне ждать зимы. В лютые морозы, без теплой одежды и крыши над головой – может, он уберется наконец? Холода действительно пришли. Но дурачок по-прежнему появлялся на улице каждый день. С одной лишь разницей: теперь на нем была новенькая солдатская шинель. Ее карманы всегда были туго набиты: то половинка печеного батата, то вареный початок кукурузы. А с появлением шинели у дурачка появилось и новое развлечение – отдавать честь каждому прохожему. С торжественным выражением лица, с безупречной выправкой. А потом он плюхался на обочину и начинал с аппетитом поглощать свой батат или кукурузу. Наступил конец года. Жители, закупая продукты к празднику, ворчали: — Новый год на носу, а этот дурак даже не собирается к родителям! Готовы уже скинуться ему на билет… Хозяин лапшичной, старик Сунь, не выдержал – подал дурачку полмиски пельменей. Пока тот чавкал, Сунь спросил: — Эй, дурак, домой на праздники поедешь? Дурачок увлеченно жевал. Сунь повторил вопрос трижды – ноль реакции. Закончив, дурачок осклабился и сунул пустую миску обратно: — Давай еще. — Да иди ты к черту! – рявкнул Сунь, выхватывая посуду. В новогоднюю ночь вся улица лепила пельмени и смотрела праздничный концерт. После скетча Чжао Бэньшаня[19] жители высыпали на улицу – запускать хлопушки, встречать Бога богатства[20], обмениваться поздравлениями. Дурачок тоже был тут – уплетал полмиски пельменей непонятного происхождения. Молодежь специально взрывала петарды у него под носом – пытались спугнуть. Не сработало. Напротив – при каждом хлопке дурачок оживлялся, махал грязными жирными руками, подпрыгивал. А когда в небо взмывали фейерверки, он вообще терял голову – орал «а-а-а!», следя за рассыпающимися огнями. |