Книга Не засыпай, страница 119 – Меган Голдин

Хэллидей упорно боролась за то, чтобы одного из ее информаторов перевели в США. Это был Эмад, студент-медик, чей брат был в террористической группировке. Эмад рисковал своей жизнью, чтобы принести ей ценную информацию о планах взорвать колонну с гуманитарной помощью. Ее усилия по вызволению Эмада ни к чему не привели, кроме того, что ей было приказано передислоцироваться на две недели раньше запланированного срока. Ей потребовалось много времени, чтобы смириться со своим внезапным отъездом из Афганистана и тем, что она бросила Эмада и других в беде, не имея возможности сказать им, что она их подвела. На какое-то время чувство вины въелось в нее так глубоко, что почти захлестнуло ее.

— Работа в полиции придает смысл моей жизни. Страдают те, кто не может найти смысл.

Хэллидей быстро сменила тему.

— Открою вам секрет. Я немного боюсь вас, Джек, – пошутила она. – На самом деле, я думаю, что большинство детективов в участке того же мнения.

— Вы не производите впечатление человека, который чего-то боится.

— Хорошо. Скажем так, я вас опасаюсь, а не боюсь, – уточнила она. – У вас самый высокий показатель раскрываемости среди всех детективов в городе. Вы предпочитаете работать в одиночку, регулярно отказываетесь от рекламных кампаний. Считается большим подвигом заставить вас посетить вечеринки с напитками по четвергам.

— Я хотел быть детективом по расследованию убийств. Не канцелярской крысой с привлекательной должностью, даже если они и получают больше денег. Что касается остального, то я придирчив к партнерам. В конце концов, капитан сдался и позволил мне работать одному.

— Вы не ответили на мой вопрос о вечеринках с напитками.

— Мой сын почти всегда остается у меня на ночь по четвергам. Я и так провожу с ним мало времени, – Лавель включил автомобильное радио.

Они молча слушали, как Алиша Киз пела о мечтах в бетонных джунглях под тихие звуки оркестра гремящих кастрюль, сковородок и столовых приборов, скребущих по тарелкам, доносящиеся из квартир вдоль по улице. Хэллидей почувствовала, как у нее от голода скрутило живот. С ужином, сказала она себе, придется подождать.

— Держу пари, Эл не вернется, – произнесла она.

— Это слухи.

— Слухи в участке более точны, чем вечерние новости, – заметила Хэллидей. – Я так полагаю, что капитан сделал нас напарниками в расследовании этого дела, потому что хочет, чтобы вы меня проверили?

— Капитан хочет знать, как вы думаете и, самое главное, как вы действуете под давлением. Он также хочет знать, хорошо ли вы работаете в команде. Эл отличный детектив. Его трудно будет заменить.

— Что вы собираетесь рассказать обо мне капитану? – спросила Хэллидей.

— Слишком рано говорить, хотя пока что я впечатлен.

— Несмотря на то, что мы расходимся во мнениях относительно того, должна ли Лив Риз быть нашей главной подозреваемой в этом деле?

— Особенно потому, что мы расходимся во мнениях, – сказал он. – Я предпочитаю работать с людьми, которые не боятся высказываться. Слишком много людей прибегают к самоцензуре, потому что боятся разозлить других или сказать что-то, что идет вразрез с общепринятым мнением. Я не такой. Я ценю открытые, аргументированные споры. Думаю, это делает нас лучше как детективов.

Дальше вниз по улице мужчина, возвращающийся домой с работы, толкнул мусорный бак к бордюру. Лавель сосредоточенно наблюдал за ним.