Книга Ночное плавание, страница 91 – Меган Голдин

Присяжные были глубоко тронуты показаниями Кристины Мур. Во время перекрестного допроса Дейл Куинн выражал сомнения, но это были деликатные выпады, как у нерешительного боксера, который боится пролить кровь.

Своими вопросами Куинн продолжал давить на одну и ту же точку. Он установил, что мама Келли не присутствовала на пляже в ту ночь и что она, как и все остальные, полагалась на слова дочери о том, что произошло. Ему также удалось заставить ее признать, что в прошлом Келли не всегда была правдива, и что Келли солгала в записке, которую оставила на кухне в день вечеринки, написав, что родители Лекси будут дома.

* * *

Сразу после утреннего заседания Рэйчел выбежала из здания суда, чтобы убрать свою машину. Суд закончился позже, чем ожидалось, и она превысила лимит парковки на двадцать минут. Повернув за угол на улицу, где была припаркована ее машина, она на мгновение запаниковала. На лобовом стекле трепетал белый талон штрафа за парковку.

Но подойдя ближе, она поняла, что это не штраф. Это оказалась еще одна записка от Ханны. Рэйчел прочитала ее, прислонившись к дверце машины. А когда закончила, вместо того чтобы пополнить счет в паркомате и вернуться в суд, села на водительское сиденье и уехала.

По дороге она набрала Пита для их ежедневного созвона. Когда он ответил, его голос звучал напряженно. Днем ранее он выписался из больницы домой и все еще привыкал к более слабым дозам обезболивающих.

— Что случилось, Пит? – спросила Рэйчел. – Ты кажешься расстроенным. Плохо себя чувствуешь?

— Я просматриваю комментарии в соцсетях. Все не очень хорошо, – сказал он.

— Что ты имеешь в виду?

— Я никогда не видел такой противоречивой реакции. Некоторые слушатели просто в ярости. Они считают, что ты обвиняешь жертву и слишком легкомысленно относишься к Скотту Блэру. Другие обвиняют тебя в предвзятости в пользу Келли. Они обвиняют тебя в том, что ты делаешь из Скотта козла отпущения.

— Это смешно, – сказала Рэйчел. – Я должна показать обе стороны истории. Разве не в этом суть? Быть объективной?

— Объективность – это прошлый век. Ты что, не в курсе? – сказал Пит. – В наши дни у каждого есть собственное мнение. Знают ли они, о чем говорят, или нет. Обычно последнее. Сейчас их оскорбления направлены на тебя, Рэйч.

— Звучит резковато.

— Не ты же потратила сегодня два часа на просмотр сообщений, – сказал Пит. – Это было ужасно. В сети не соблюдают светские любезности. Люди говорят то, что никогда за миллион лет не сказали бы в лицо.

— Прочитай мне некоторые комментарии. Я большая девочка. Я справлюсь, – сказала Рэйчел, сворачивая на дорогу вдоль берега.

— Ни за что. В некоторых сообщениях столько мата, что мне пришлось бы мыть рот с мылом. Тебе лучше не знать, Рэйч. Поверь мне, так правда лучше.

— И что мне с этим делать? – спросила Рэйчел.

— Ничего, – сказал Пит. – У тебя все отлично получается. Ты подливаешь масла в огонь. Как и хотела. Ты заставляешь людей думать и говорить об изнасиловании. Продолжай делать то, что делаешь. Именно на такую реакцию мы и рассчитывали. К тому же скандал отлично подходит для рекламы.

Рэйчел поморщилась. Ей была противна мысль о том, что кто-то может подумать, что она намеренно навлекает на себя скандал, выбрав для нового сезона судебный процесс по делу об изнасиловании. Она закончила разговор с Питом как раз в тот момент, когда подъехала к однополосному мосту Олд-Милл-роуд, где ей пришлось пропустить грузовик, прежде чем она смогла проехать. После крутого поворота она поехала в гору, пока сквозь просветы в деревьях на обочине дороги не увидела таунхаусы цвета камня, сливающиеся с ландшафтом холмов. Рэйчел была уверена, что дом семьи Стиллс стоял на этой гряде. Она полностью соответствовала описаниям в письмах Ханны.