Книга Ночное плавание, страница 21 – Меган Голдин

— В системе есть запись, что в шесть вечера вы позвонили на стойку регистрации и попросили принести брошюру в ваш номер, – сказал он с нейтральным выражением лица, которое не скрывало того факта, что он считает Рэйчел буйнопомешанной, раз она подняла шум из-за брошюры.

— Это была не я, – сказала Рэйчел. – Я сегодня вообще не связывалась с отелем.

— Тогда это, должно быть, для другого гостя, и наши сотрудники перепутали номера комнат, – сказал портье, сбитый с толку тем, как могла произойти такая ошибка. – В любом случае я очень извиняюсь за любые неудобства.

Рэйчел знала, что это не путаница, и ситуация ей совсем не нравилась. Сначала записка на лобовом стекле. Затем письмо, пришпиленное к причалу лезвием складного ножа. Теперь туристическая карта, оставленная на подушке в ее номере, с четко обозначенной могилой Дженни Стиллс.

— Вы записываете все звонки в целях обучения и повышения качества? – спросила Рэйчел у портье.

— Да, мэм, так и есть.

— Я хотела бы прослушать звонок, в ходе которого я якобы просила брошюру.

Портье нашел в компьютере запись звонка и воспроизвел ее для Рэйчел, которой пришлось наклониться над стойкой, чтобы как следует расслышать. В отель позвонила женщина и, неудачно подражая голосу Рэйчел, попросила принести ей в номер брошюру, оставленную для нее на стойке.

— Эта женщина похожа на меня? – спросила Рэйчел, когда запись закончилась.

— Нет, мэм. Не похожа, – сказал портье, нервно сглотнув. – Это очень странно. Я попрошу менеджера разобраться с этим первым делом с утра.

Рэйчел попросила портье отметить в ее файле, что впредь никто не имеет разрешения входить в ее номер, кроме утренней уборщицы. Никакой подготовки постели ко сну. Никакого доступа в номер. Никакой почты или сообщений, оставленных для нее в номере. Она будет забирать все лично на стойке.

— И, пожалуйста, – добавила она, – проследите, чтобы номер моей комнаты никому не разглашался.

С этими словами она вернулась к лифту, зрение затуманилось от усталости. Добравшись до своего этажа, Рэйчел пошла по коридору мимо ряда закрытых дверей с глазками. Подносы для обслуживания номеров уже собрали. На ковре остался только один. Он стоял на полу прямо перед дверью Рэйчел.

Рэйчел взяла поднос и сняла колпак из нержавеющей стали, обнаружив гамбургер и картофель фри. Именно то, что она выбрала бы, если бы заказывала обслуживание в номер. Под столовыми приборами лежал конверт. С ее именем.

Рэйчел обернулась. Коридор расплывался, когда она смотрела на длинный, тихий ряд мерцающих ламп и глазков, которые словно наблюдали за ней. Лифт звякнул, но двери не открылись.

Рэйчел, надеюсь, вам нравится Неаполис. Это величественное побережье. Красивое, как на открытке. Не позволяйте ему убаюкать вас ложным чувством безопасности. Всегда помните, что снаружи он прекрасен. Но коварен внутри. Его не следует недооценивать.

Я должна извиниться перед вами, Рэйчел. Было ужасно с моей стороны пригласить вас на причал и не прийти. Приглашение было искренним. Я правда надеялась, что мы сможем встретиться лично. В итоге возвращение в Моррисонс-Пойнт оказалось для меня слишком тяжелым. У меня внезапно вспыхнуло воспоминание. Оно заставило меня задрожать и лишило воздуха. Я не могла оставаться там ни минуты дольше. Мне пришлось уйти. Рэйчел, вы не представляете, что она пережила той ночью.