Книга Ночное плавание, страница 137 – Меган Голдин

— Ваша честь, – сказал Элкинс, – родители и психотерапевт мисс Мур сообщили, что ее психическое состояние слишком хрупкое для дальнейшего допроса в открытом суде. Однако она может предоставить письменные ответы или записать на видео свои ответы на список вопросов, предоставленных защитой. Я прошу о свободе действий в этом отношении. Она очень молода и очень травмирована, и я уверен, что мы сможем добиться ее показаний в ходе перекрестного допроса, не мучая ее еще больше, возвращая в этот зал суда.

— Ваша честь. – Дейл Куинн вскочил на ноги. – Мне нужно самому допросить свидетеля перед присяжными. Что-либо меньшее нарушит право моего клиента…

— Да-да, я знаю, мистер Куинн, – прервал его судья Шоу. – Право вашего клиента на справедливый суд. Поверьте мне, адвокат, мы тут на изнанку выворачиваемся, чтобы все было как можно справедливее.

Судья Шоу жестом пригласил Куинна и Элкинса подойти. Никто даже не прочистил горло, пока судья совещался с двумя адвокатами, все напрягались, чтобы услышать их приглушенную дискуссию. София, судебный иллюстратор рядом с Рэйчел, прекратила рисовать, пока они говорили. Невозможно было точно узнать, что обсуждалось, когда судья Шоу наконец приказал Куинну и Элкинсу вернуться на свои места.

Возвращаясь за стол обвинения, Митч Элкинс опустил плечи и почесывал лоб, как будто был глубоко недоволен результатом. Рэйчел догадалась, что судья Шоу отклонил его просьбу разрешить Келли дать показания в письменной форме или по видео.

Вернувшись к столу защиты, Дейл Куинн встал, стараясь не выдавать ликования, когда застегивал пиджак.

— Ваша честь, – сказал Куинн. – Поскольку заявительница, мисс Мур, сегодня не может явиться, а это был крайний срок для ее возвращения в суд для перекрестного допроса, я ходатайствую об исключении всех ее показаний из протокола.

— Я склонен согласиться с мистером Куинном, – сказал судья Шоу.

— Ваша честь, – перебил Элкинс.

— Я дал вам достаточно времени, мистер Элкинс, – сказал судья Шоу.

Он приказал присяжным игнорировать все показания Келли Мур. Присяжные не смогут опираться ни на что из того, что она говорила, когда давала свидетельские показания ранее в ходе судебного разбирательства. Все ее показания будут стерты, как будто она не сказала ни слова.

В зале суда воцарилась тишина, когда Куинн спросил судью, может ли он подать еще одно ходатайство. Он был в одном шахматном ходе от победы в деле.

— Ваша честь, в свете вашего решения исключить показания мисс Мур из протокола, я прошу, чтобы это дело было прекращено, без права возобновления, из-за недостаточности доказательств.

— Мистер Элкинс, я считаю, что у мистера Куинна есть веские аргументы. Вам есть что сказать?

Судья Шоу наклонился к микрофону.

— Ваша честь, – сказал Элкинс, вставая. – Прежде чем вы рассмотрите ходатайство защиты, я хотел бы вызвать свидетеля.

— Вы уже изложили свое дело, – резко ответил судья Шоу. – Вы не можете сейчас вызывать свидетелей.

— Свидетель, которого я хотел бы вызвать, был свидетелем защиты. Мистер Куинн еще не закончил изложение дела защиты.

— Кого вы хотите вызвать, мистер Элкинс? – шумно выдохнул судья Шоу.

— Я бы хотел вызвать мистера Винса Нокса.

По залу суда пронесся гул. Все они помнили Винса Нокса как угрюмого свидетеля, чьи лицо и шея были обезображены татуировками и зажившими ранами от ударов ножом. Он свидетельствовал о героизме Скотта Блэра, спасшего жизнь тонущего мальчика.