Книга Ночное плавание, страница 134 – Меган Голдин

Рэйчел очень беспокоило последнее письмо Ханны. Воспоминания о том, что произошло той ночью, явно тяжело давались ей. Рэйчел чувствовала это в каждом слове, в каждом слоге. Она подумала было поделиться письмами с детективом Купером, но не стала. У нее не было разрешения Ханны поделиться своей историей, и Рэйчел не хотела предавать ее доверие.

Рэйчел почистила зубы и приготовилась ко сну, испытывая беспокойство и грусть после ночной прогулки с родителями Келли. Скотт Блэр выйдет на свободу. Его доброе имя, скорее всего, будет восстановлено. Он заявит, что стал жертвой ложного обвинения. Многие ему поверят.

Может быть, он попадет на Олимпиаду и выиграет золото, как его отец с гордостью предсказал в тот день, когда Рэйчел посетила их дом. А может быть, его имя будет достаточно запятнано или его уверенность и физическая форма будут настолько подорваны отстранением от соревнований по плаванию, что он никогда не вернется к пику спортивной формы. Время покажет.

Хотя Скотт не проведет ни одной ночи в тюрьме, Рэйчел была уверена, что имя Келли навсегда будет покрыто грязью, как и имя Дженни. Сторонники Блэра очернят ее как мстительного подростка, который отказался от перекрестного допроса, чтобы избежать разоблачения лжи.

Что касается сторонников Келли, они не простят Келли, если она сдастся. В глубине души они будут возмущены ее неспособностью держаться до конца и будут тайно обвинять ее в том, что она усложнила возможность другим жертвам выступить в будущем.

Келли никогда не будет свободна. Никогда не восстановится полностью. Ее детство было непоправимо испорчено той ночью на пляже. Ее семья бежала из города, как преследуемые эмигранты. Их жизнь и работа были вырваны с корнем, чтобы она могла начать все заново в новом городе, новой школе. Возможно, даже с новым именем. Кристин была права. Это не должно было лечь на плечи юной девушки. Но это случилось.

Рэйчел рухнула на кровать поверх одеяла и уставилась в потолок. Она была так поглощена подкастом и подробностями судебного процесса, что у нее не было возможности сделать шаг назад. Чтобы увидеть перспективу. Когда она лежала на кровати, ее охватило тревожное чувство, что она что-то упустила. У нее уже возникало такое чувство раньше, и она отмахнулась от него. Но на этот раз она была уверена.

Рэйчел перерыла стопку блокнотов на своем столе, пока не нашла блокнот, заполненный ее собственной неряшливой стенографией показаний Келли Мур. Она пролистала страницы на три четверти блокнота.

«На мне была старая клетчатая рубашка. Это была огромная рубашка. Она была заправлена под меня, как одеяло. Я не знаю, откуда взялась эта рубашка, потому что Скотт не носил такую».

Рэйчел достала свою папку с письмами Ханны. Она легла на кровать и прочитала письма одно за другим. Время шло, на часах сменялись зеленые светящиеся цифры. Закончив одно письмо, Рэйчел бросала его на кровать и разворачивала следующее. И еще одно. Пока не добралась до последних писем от Ханны. Рэйчел нашла кое-что, что заставило ее вздрогнуть от удивления. Она включила лампу рядом с кроватью, чтобы снова прочитать отрывок. Она хотела убедиться.

«Дженни так сильно дрожала, что я слышала, как стучали ее зубы. Я выглянула из-под брезента. Бобби расстегивал рубашку. Я испугалась, увидев, что он раздевается. Сняв рубашку, он накинул ее на Дженни и подоткнул, как одеяло».