Книга Ночное плавание, страница 122 – Меган Голдин

Сегодня присяжные выслушали показания судебного эксперта защиты. Профессор Карл Браун заработал около тридцати тысяч долларов, с хирургической точностью разбив в пух и прах судебно-медицинскую версию обвинения. Он сказал, что нет никаких доказательств, указывающих на то, что К. подверглась сексуальному насилию. Ни одного. Это повод для обоснованного сомнения. Если присяжные ему поверят.

Помните доктора Венди Норт? Она была экспертом-свидетелем обвинения. Она считается одним из ведущих экспертов по судебной экспертизе сексуального насилия в стране.

Профессор Браун опроверг все ее выводы с уверенностью, которую я нашла ошеломляющей. Гарвардский академик, который не занимался клинической практикой десятилетиями, неоднократно заявлял со свидетельского места, что нет никаких признаков сексуального насилия. Только следы грубого секса. Два неуклюжих подростка покувыркались в сене. Вот как он пытался это представить.

Профессор Браун – высокий мужчина. На глаз я бы сказала шесть футов два дюйма. У него жесткие волосы стального цвета. Он носит очки для чтения без оправы и прячет платок в кармане пиджака. Он старой закалки. Он говорит глубоким баритоном, исполненным богоподобной властности. Это человек, у которого нет сомнений. По крайней мере, в собственном мнении. Конечно, присяжным понравилась доктор Норт. Но профессор Браун – это отдельная лига, когда дело касается уверенности.

Судебно-медицинская версия обвинения была сильной, пока Браун не разнес ее в пух и прах. Не могу сказать, были ли у его доводов какие-либо основания. Честно говоря, порой они звучали для меня как двусмысленность. Но это была двусмысленность, произнесенная с высокомерной уверенностью, которую присяжным будет трудно отвергнуть. Возможно, мы видели профессора Брауна не в последний раз. Его могут вызвать на трибуну после того, как К. даст показания, предположительно, чтобы подорвать все, что она скажет во время перекрестного допроса, с точки зрения судебной экспертизы.

Несмотря на это, нет никаких сомнений, что показания Брауна изменили ставки. Защита бросила хорошую дозу разумных сомнений на каждый аспект обвинительного дела. Показания Брауна серьезно навредили судебным доказательствам обвинения. Сейчас, как никогда, К. необходимо вернуться на свидетельскую трибуну.

Сегодня в суде Дейл Куинн попросил судью Шоу установить крайний срок. Он сказал, что больше затягивать нельзя. Вот его точные слова:

— Каждый день, который проходит без возможности проверить доказательства потерпевшей путем перекрестного допроса, подрывает шансы моего клиента на справедливый суд. Ее неоспоренные показания еще больше укореняются в умах присяжных. Я считаю, что защита была терпелива, но нам нужна дата. Когда она даст показания?

Судья Шоу теребил очки для чтения, очевидно, не меньше встревоженный задержкой.

— Это дело о сексуальном насилии. У меня есть некоторая свобода действий, чтобы дать пострадавшей время. Однако, – сказал он, поворачиваясь к Элкинсу, – терпение суда в этом деле не бесконечно.

— Она юная девушка, переживающая очень тяжелые времена, – сказал Элкинс. – Я призываю суд проявить сочувствие и терпение. Мы очень близко.

Куинн со скрежетом отодвинул свой стул и поднялся на ноги.

— Я очень сочувствую эмоциональным проблемам пострадавшей, – заявил он. – Но они не должны наносить ущерб законным правам моего клиента. Невозможность провести перекрестный допрос серьезно подрывает конституционное право моего клиента на справедливое судебное разбирательство. Я могу привести десятки случаев.