Книга Разорванный круг, или Ступени возмездия, страница 102 – Ольга Аверина, Юлия Аверина

— Зачем через окно? удивилась Варька. Насколько я помню, в комнате Ванды Станиславовны есть выход в сад, разве через него нельзя? Или там тоже что-нибудь заклинило?

— Нет, там ничего не заклинило, — Катя опустилась на стоящий рядом стул и, закрыв лицо руками, тихо заплакала.

— Кать! Катя! Ты что? испугались мы. Почему ты плачешь? Неужели из-за замка? Вот уж тоже, велика потеря!

— Нет, замок тут ни при чем! — тихо всхлипывая, прошептала несчастная вдова. — Совсем у меня с головой плохо, ничего не соображаю, ни о чем не помню. Вот и про выход из Вандиной комнаты забыла. А вчера вечером и того хуже, вывела машину из гаража, закрыла ворота и понеслась в сторону города. Только на середине пути поняла, что не знаю, куда еду, зачем… Так что плохи мои дела, девочки, видимо, дурдом по мне плачет!

— Катька, не говори ерунды! — возмущенно воскликнула я. — Это же просто нервы! Да ты нормальнее нас всех, вместе взятых!

— Это точно, — самокритично заметила Варвара. — А мы тоже, хороши подруги, обещали быть всегда рядом, помогать и поддерживать, а сами мотаемся целыми днями неизвестно где. Ты прости нас, Кать!

— Да ладно, что я, не понимаю, что ли, — отмахнулась Катерина, — у вас своя жизнь, свои дела. Я и так вам очень благодарна. Она утерла слезы и выдавила из себя подобие улыбки. Вы вроде куда-то спешили?

— Да, есть у нас тут небольшое дельце, — мы с Варькой виновато опустили глаза, — но к обеду обязательно вернемся.

— Вот и отлично, велю Наташе приготовить что-нибудь вкусненькое. Николай Сергеевич, что там у нас с замком?

— Нормально все с замком, — как всегда не слишком любезно, пробурчал управляющий, — сейчас еще петли заодно смажу, и можно пользоваться.

Проходя мимо Тихонова, Варька недовольно сморщила носик и шепнула:

— Чувствуешь, какой странный запах?

— Почему странный, по-моему, так пахнет обыкновенное машинное масло.

— Ты мне еще будешь рассказывать, как пахнет машинное масло, — усмехнулась Варвара, — мне, водителю с двадцатилетним стажем! Нет, это совершенно другой запах, и мне он что-то сильно напоминает, вот только никак не вспомню что. — Варвара уставилась в окно и глубоко задумалась.

— Какая разница, что он тебе напоминает! — возмутилась я. — Ехать давно пора, всего полчаса осталось!

Но как Варька ни торопилась и ни гнала «гелендваген», на встречу мы все равно опоздали. Не дожидаясь лифта, мы бегом поднялись на третий этаж и без стука влетели в кабинет главного бухгалтера. Нина Александровна разговаривала по телефону. Судя по ее напряженному лицу и серьезному тону, разговор был важным и сугубо конфиденциальным.

— Подождите, пожалуйста, в приемной, — бросила она нам, на мгновение прикрыв трубку рукой, — я вас вызову.

Упав в кресла для посетителей, мы наконец-то перевели дух.

— Вызовет она нас, — передразнила Коломейцеву Варвара, — тоже мне, начальница нашлась! Могла бы быть и полюбезнее. Мы к ней, между прочим, по делу пришли, а она строит из себя невесть что… Хотя меня это совершенно не удивляет…

— Варвара, не ворчи, — одернула я подругу, мало того что мы человека в такой момент от работы отрываем, так еще и опоздали почти на полчаса!

— Так мы ведь не нарочно, пробки кругом, — не сдавалась Варька — и поверь мне на слово, наше опоздание тут вовсе ни при чем. Просто эта Коломейцева — на редкость вредная баба. Конечно, с тех пор как я уволилась из «Стройдоринвеста» прошло много времени, но с годами только коньяк лучше становится, а женщины, особенно если они старые девы, только хуже.