Книга Берег суровых штормов, страница 69 – Сергей Иванович Зверев

Один из мужчин, зрелого возраста, седовласый, с глубокими морщинами, прорезавшими лоб, своей осанкой, выражением лица, костюмом больше соответствовал скорее залу заседаний сенатского комитета, чем кладбищу. Он без тени печали смотрел на гроб. Этот человек видел за этим лакированным деревом не политика, а расчетливого дельца. Он помнил, как Уэбстер, улыбаясь, «продавливал» в комитетах многомиллионные ассигнования на новые системы вооружений, аргументируя это «советской угрозой», в то время как его собственный инвестиционный портфель таинственно и щедро пополнялся акциями компаний – подрядчиков Пентагона.

Другой, более молодой, с жестким взглядом, бывший офицер разведки, мысленно возвращался к донесениям из Латинской Америки. Он знал, как Уэбстер под предлогом «защиты демократии» лоббировал поставки оружия кровавым хунтам, обеспечивая «полигон» для тестирования нового оружия и стабильный поток заказов для своих покровителей. Каждая «новая горячая точка» на карте мира для Уэбстера была не трагедией, а новой строкой в отчете о прибыли. Для этих нескольких человек похороны были не скорбным прощанием, а финальным актом циничного спектакля. Они видели, как под торжественные звуки салюта в землю опускали не жертву, а соучастника. Соучастника системы, которая жаждала войн, раздувала конфликты и приносила человеческие жизни в жертву ненасытному карману военно-промышленного комплекса.

И когда первый ком земли с глухим стуком упал на крышку гроба, для них это был не символ упокоения, а звук печати, подлинной эпитафии: «Здесь лежит человек, чье сердце билось в ритме биржевых тикеров, а совесть была погребена задолго до этого дня в сейфах оборонных корпораций». И они стояли молча, в звенящей тишине своего знания, пока официальная Америка хоронила свой удобный миф. Хотя слово «совесть» вряд ли прозвучало в головах этих двух людей, которые отошли в сторону от группы прощающихся.

— Фрэнк, ситуация слишком напряжена, чтобы сейчас рисковать, – заговорил седой мужчина. – Нужны очень надежные люди. И нас никто не должен даже в мыслях обвинить в происходящем. Все должно выглядеть как процесс естественный, как естественное развитие событий. Ну а Америка, как всегда, выступает гарантом стабильности, самым ярым поборником мирного урегулирования международного конфликта. Вы, Фрэнк, должны отправить самого надежного человека.

— Не беспокойтесь, сенатор, – ответил собеседник, – я отправляюсь туда сам. Чтобы держать руку на пульсе операции, нужно находиться от нее на расстоянии вытянутой руки.

— Мне нравится, как вы мыслите, и еще больше нравится, как вы работаете, Фрэнк, – сказал мужчина. – Но вы мне нужны, поэтому прошу вас не рисковать. У нас с вами слишком много впереди работы и много выгодных контрактов.

— Я все понимаю, мистер Лоусон, – кивнул Фрэнк. – Если что-то будет идти не так, я помню ваше наставление. Лучше потерять часть, чем потерять все.

— Вот именно, – кивнул мужчина, и седые волосы упали ему на лицо. Он поправил их с достоинством и незаметно бросил взгляд на часы. – Помните, операция имеет смысл только в том случае, если я смогу на сенатской комиссии поставить правильный вопрос и предоставить неоспоримые доказательства.

Филиппинское море, борт легкого крейсера ВМФ СССР «Адмирал Сенявин»