Онлайн книга «Берег суровых штормов»
|
— Где сейчас эти чертовы канистры? – рявкнул Ньюман. — Я не знаю. Их забрали с собой, когда Хаким уходил с судна на катерах. — Место высадки на материке? Куда Хаким планировал плыть? — Я не знаю, поверьте. Нас в такие детали не посвящали. Мы простые наемники. — Как тебе удалось уйти? – спросил Давыдов. – И почему ты решил сбежать? — Я услышал… случайно, – опустил голову итальянец. – Хаким сказал… С ним его преданных помощников всего девять человек, остальные такие, как я… Хаким распорядился, чтобы в море, когда мы бросим этот корабль и уйдем на катерах, нас прикончили. — И вы дали бы себя убить? – покачал Андрей головой. – Вас же оставалось девятнадцать человек на судне, и если у Хакима девять, то как же… — Они заминировали один катер, на котором поплывут наемники. Взорвать его должны в открытом море. На двух других Хаким и его люди уйдут к материку. — Молодец, – кивнул Андрей, – сволочь ты последняя. Сейчас твои товарищи где-то пошли на корм акулам, а ты решил спастись, никому ничего не сказав. Глава 7 1 августа 1979 года. США. Арлингтонское национальное кладбище Церемония была пышной. Впрочем, для похорон на Арлингтонском кладбище – это обычная процедура, прописанная раз и навсегда параграфом 553.2 статьи 32 Свода федеральных постановлений США. Конгрессмен Дональд Уэбстер имел государственные награды, включая медаль «Серебряная звезда» и «Крест за выдающиеся заслуги». Это давало ему право быть похороненным на этом, самом престижном кладбище страны, где хоронят заслуженных участников войн и членов их семей, военных, проходивших службу в Вооруженных силах США, президентов, председателей и членов Верховного суда и лиц, имеющих высшие государственные награды. Воздух над кладбищенским парком был густым и тягучим, напоенным запахом скошенной травы и горячего асфальта. Августовское солнце раскалило землю, и даже тень от бесчисленных мраморных надгробий не приносила прохлады, а лишь подчеркивала удушливый жар. В такой день здесь, на священном для нации холме, хоронили конгрессмена Дональда Уэбстера. Обстановка была выверена до мельчайших деталей, как подобает прощанию с павшим героем. Ровные шеренги белых стел, словно замерший в вечном строю легион, наблюдали за процессией. Траурная церемония разворачивалась с театральной, почти пугающей точностью. Гроб, укрытый звездно-полосатым флагом, несли по идеально прямым аллеям. Почетный караул замер в неподвижности, их лица под фуражками были обращены в одну точку – в вечность. Раздавался пронзительный, разрывающий душу звук горна, игравший Taps. Каждая нота, чистая и печальная, висела в знойном воздухе, обращаясь к собравшимся. И собравшиеся были под стать моменту. Высокие чины Пентагона, одетые в парадную форму, с золотом эполет и рядами орденов. Коллеги-конгрессмены в строгих черных костюмах, на их лицах – выражение соболезнования и скорби. Вдову, бледную как мрамор, под черной вуалью, поддерживали под руки. Для всех них Уэбстер был мучеником, «павшим от руки наемного убийцы», символом того, как «темные силы» пытаются остановить «прогресс великой страны». Слова прощальной речи, полные пафоса о служении Отечеству, патриотизме и невосполнимой утрате, звенели фальшью для нескольких пар ушей, затерявшихся в толпе. Здесь по долгу своего положения находились те несколько человек, кто знал о покойном гораздо больше, чем многие высокопоставленные лица Пентагона и Белого дома. Они стояли с тем же скорбным выражением лица, отвечали на рукопожатия кивком, но их глаза, холодные и оценивающие, если приглядеться, выдавали иную правду. |