Книга Комната с загадкой, страница 62 – Валерий Шарапов

— Это на мелководье?

— Если рыба есть, так везде клюет.

— Это да.

Доели уху, раков, погрелись на весеннем, не злом еще солнце и, когда оно перевалило за полдень, начали собираться. Пока нагружали плот добром и добычей, Пельмень, глянув на берег, присвистнул:

— Гля, Никол, теперь на тот берег кого-то черт принес.

— Чего это вдруг, кто это? – удивился Колька, но, присмотревшись, горько усмехнулся.

Ольга. Он и отсюда видит.

Ходит туда-сюда, делает вид, точно прогуливается, в своих смешных самошивных шароварах. Вот оно что, мириться прибежала. А как поняла, что сюда надо путь держать?

— Ты не шибко торопишься? – спросил Пожарский.

— С чего мне? – лениво удивился Пельмень. – Еще полдня балду можно бить.

— Тогда пиво, что ли, допьем?

Андрюха глянул на берег, на друга, но лишь бровями дернул, ни слова не сказал. Когда Николка характер воспитывает, лучше в это дело не мешаться, а то еще сам виноват окажешься. Колька старательно не смотрел туда, где маячила знакомая фигурка, но глаз сам так и сползал туда. Поэтому он немедленно заметил, когда на берегу уже никого не оказалось.

«Ушла?!»

Но он не успел раскаяться в неправильном поведении, заприметил на воде темноволосую голову.

«Что она делает?! С ума сошла! Вода холодная!»

Поднявшись, с возрастающим беспокойством он следил за тем, как она плывет. Сначала все было хорошо, Ольга двигалась ровно, размеренно, но вдруг, ни с того ни с сего, выпрыгнула из воды, взмахнула руками, совершенно беспорядочно забила ими. Начала захлебываться, хватая воздух ртом.

— Ногу свело! – вскрикнул Колька, прыгнул в озеро и пошел махать гигантскими саженками.

В считаные секунды он доплыл до Ольги.

— Коля! – Совершенно потеряв голову, она схватилась за него так, что пришлось нырнуть.

Поднявшись вновь на поверхность, уже со стороны спины, Колька ухватил ее за косу и, уложив на спину, потащил к берегу. Краем глаза заметил, что хозяйственный Пельмень, убедившись в том, что все в порядке, уже вовсю гребет обратно на остров, за плотом, пожитками и уловом.

Ну вот, она успокоилась, перестала биться и барахтаться, сплюнула воду, но немедленно затараторила:

— Коля, Коля, там утопленник! Мертвец!

Он не удержался, окунул ее в воду – неглубоко, чисто символически, чтобы мозг освежить и заставить замолчать. Это сработало: последний десяток метров до того, как ноги нащупали дно, они проделали в молчании, а потом, только выползли на берег, Ольга тотчас повисла на шее парня, одновременно рыдая, икая, лепеча снова про какие-то страсти-мордасти. Колька обнял девушку, укачивая, утешая, укутал в фуфайку, оставленную ею на берегу. У самого, впрочем, тоже зуб на зуб не попадал, от холода и страха за эту ненормальную.

К тому времени, как глаза у Оли вернулись в орбиты и сама она перестала напоминать помешанную, подгреб на плоту Пельмень. Колька помог выволочь судно, сам принялся одеваться. Только сейчас понял, что замерз как цуцик.

— Зря потащилась, – со знанием дела толковал Андрюха, – не уверена – чего лезешь в холодную воду? Мы-то люди бывалые, а тебе с непривычки тотчас ногу и свело.

— Ничего мне не свело, – клацая зубами, заспорила Ольга, – что я, не знаю, что в таких случаях делать? Говорю же – мертвец там, утопленник. Я его ногами задела, прямо по морде холодной.