Книга Самый приметный убийца, страница 76 – Валерий Шарапов

— Вот надо бы глянуть, молодец. В самом деле, надо – но втихую. Наведайся к участковому, поговори с сослуживцами – мало ли, следок какой или ремарочка.

Заручившись одобрением руководства и заверив, что будет крайне осторожным и сделает все возможное и невозможное, чтобы не повесить на чужое отделение лишний труп, Акимов сел в электричку и отправился в поселок Первого Мая Настасьинского сельсовета. И прямо к участковому.

Тут его ожидало некоторое разочарование, поскольку участковый оказался новый, недавно только сюда переехавший. С другой стороны, недостаток осведомленности и малую степень укоренения на местности товарищ сержант Рожнов компенсировал методичностью и наблюдательностью.

— Обхожу, товарищ лейтенант, как следует, – заверил он, – но, сами понимаете, дело это мешкотное. К тому же в основном у нас частный сектор: заборы, вокруг торфяные поля да заливные луга – захочешь войти-выйти незамеченным – получится, даже не сомневайся. Но район тихий, бузотеров не наблюдается. Все прописываются аккуратно. В общем, вы интересуйтесь, кто вам нужен, а я покумекаю. Знаю не всех, но бумаги имеются, что покамест, по моей ситуации, надежнее.

Вспомнив изыскания родного начальства, Акимов не мог не согласиться с этим: в самом деле, бумаги, как выясняется, иной раз надежнее любого человека, даже очевидца.

— Значит, Чайка Елизавета Петровна? – переспросил участковый и ухмыльнулся особо плотоядным образом. – Ну, тут, знаете ли, ее и я знаю, пень старый, на новое место пересаженный. Такую пропустишь глаз мимо, пожалуй. Знаю, конечно, в медпункте на фабрике трудится. Красавица, а живет тихо, не то что некоторые. Жалоб на нее никогда не было, по работе характеризуется исключительно положительно.

— Она в форме ходит или в гражданском? – спросил Акимов.

Участковый резонно отметил, что сейчас все так: то в форме, то в штатском, смотря что меньше поношено.

— Но форма военврача у нее имеется, конечно, если вы об этом.

— Отлучается куда-то надолго, ездит?

— Редко. С работы – домой, разве когда на станцию наведается, да и то в последнее время… нет, не катается.

— А живет где?

— Ну, где живет… Тут, недалеко, полдома на Госпитальной, аккурат рядом со станцией и с работой – если напрямки, дворами.

— С кем проживает? Состав семьи?

— Мужа нет, это точно, – уверенно сообщил участковый.

— Ходит кто?

— Иной раз в разное время наезжают к ней, конечно.

— Наезжают – это в смысле живут? Подолгу?

— Бывает, и подолгу.

— Тогда прописываются, само собой? – с деланым равнодушием заметил Акимов, хотя от предчувствия удачи аж руки зачесались.

Участковый заверил, что само собой, грешно и полагать иное.

— Можно посмотреть имена-фамилии, прочие явки?

— Чего же нет? Можно, – благодушно отозвался Рожнов, – пойдемте.

Они дошли до совета, но тут выяснилось, что хранительница поселковой книги куда-то отлучилась.

— А будет когда? – поинтересовался участковый.

— Ну, а я знаю? – почему-то обиделась секретарша, худая строгая дама с выдающимся по длине носом.

Однако участковый на дамские чувства даже не чихнул:

— Ну и порядочки у вас.

Акимов глянул на часы: хорошо бы управиться засветло, еще дел полно. Угадав его мысли, Рожнов предложил:

— Вы, товарищ лейтенант, наведайтесь в медпункт, на фабрику, она наверняка там, сами и расспросите. Тут недалеко. – Отобрав у чувствительной секретарши листок и карандаш, он быстро начертил схемку прохода. – А я тут посижу.