Книга Тени над Ялтой, страница 54 – Валерий Шарапов

Катя медленно вернула медальон следователю.

— Откуда… откуда он у вас? — осторожно спросила Катя.

Платаний посмотрел на нее с наигранным удивлением, словно хотел сказать: «Неужели вы сами не догадались?!»

— Изъяли у Никитина при задержании.

Катя замерла. Лицо ее побледнело еще больше.

— У Никитина? — прошептала она. — Значит… значит, я не ошиблась…

Она говорила про себя, но Платаний услышал.

— Профессор не верил, — продолжала Катя. — Говорил, что я могу ошибаться, что горе искажает восприятие. Но теперь…

Она замолчала, глядя в пол.

Платаний закурил, откинулся на спинку стула.

— Кстати, насчет вашего профессора, — сказал он неожиданно. — Спросите у него, как бы между делом, мог бы он оказать нам помощь?

Катя посмотрела на следователя с удивлением.

— Помощь? А чем он может вам помочь?

— В составлении криминалистических характеристик личности, — Платаний затянулся. — Нас интересуют мотивы, темперамент, характер и эмоционально-волевое состояние преступников. Это поможет в расследованиях, особенно тяжких преступлений.

Катя растерянно достала из сумочки блокнот и карандаш.

— Погодите, я запишу… Слова сложные…

Платаний усмехнулся.

— Ну, для вашего профессора это прописные истины. Он психолог. Скажите ему, что мы со своей стороны поможем ему с билетами на поезд. Или в театр имени Чехова. Выдадим грамоту за добровольное содействие органам правопорядка.

— Я передам, — Катя записала, убрала блокнот обратно. — Но я не уверена, что он согласится. Он очень занятой человек.

— Ну, попробуйте, — Платаний встал, давая понять, что разговор окончен. — Спасибо за визит, Катерина Васильевна. Если что-то вспомните — приходите.

Катя поднялась, подошла к двери. Остановилась.

— Товарищ следователь, а Никитин… он правда убил моего мужа?

Платаний долго не отвечал. Потом сказал:

— Следствие выяснит. Не волнуйтесь.

* * *

Катя вышла из отделения милиции в смятении. Голова кружилась. Амулет… амулет Илюши был изъят у Никитина. Значит, правда? Он правда убийца?

Но профессор говорил другое. Говорил, что она ошибается, что нужно прощать, отпускать…

Катя ускорила шаг. Опаздывала уже. Профессор не любил опозданий.

Она почти бежала по улицам, придерживая на голове платок, чтобы не слетел. Добежала до дома на Чехова, поднялась по лестнице, постучала в дверь.

Профессор открыл сразу. Улыбнулся ей мягко, успокаивающе.

— Катерина Васильевна, проходите. Я волновался, что вы не придете.

— Простите, Сергей Сергеевич, — Катя вошла, запыхавшаяся. — Меня вызвали в милицию.

Лицо профессора не изменилось. Он помешивал в стакане чай, прохаживаясь по комнате.

— Вот как? Зачем?

— Показывали амулет. Илюшенькин. Нашли его у Никитина. Я была права…

Профессор сделал глоток из стакана.

— Катюша, — сказал он мягко. — Я повторю: добропорядочность человека — это базовое психическое состояние общества. Пока вина не доказана в установленном порядке, не думайте об этом человеке негативно. Всегда избегайте преждевременного клеймения. Иначе по закону бумеранга темное восприятие окружающих рано или поздно захлестнет и вас самих…

Варя проснулась рано. Едва поднявшееся над морем солнце освещало комнату косыми розовыми лучами. Никитин спал рядом, на спине, раскинув руки. Дышал глубоко, спокойно. Лицо усталое, небритое.