Книга Тени над Ялтой, страница 31 – Валерий Шарапов

— Куда мы едем? — Варя не понимала. — Аркаша, объясни!

— Потом! — Никитин уже швырял вещи в чемоданы. — Быстрее собирайся!

Варя растерянно начала складывать детские вещи. Машенька, чувствуя тревогу родителей, расплакалась. Варя взяла ее на руки, качала, успокаивала, но девочка плакала еще громче.

Через двадцать минут они вышли с чемоданами. Администраторша ждала внизу.

— Такси подано, — сказала она. — У крыльца.

Сели в машину. Водитель, пожилой мужчина с седыми усами, обернулся:

— Куда едем?

— Подальше от города, — сказал Никитин. — На окраины.

Водитель недоуменно посмотрел на него.

— Как это — на окраины? Поточнее можно?

— Надоели люди, — объяснил Никитин. — Хотим отдохнуть в безлюдном месте. На безлюдном пляже.

Лицо водителя прояснилось.

— А, понимаю! Согласен, я тоже так мечтаю. Отвезу к антрацитовым карьерам Массандры. Там хоть почти все разрушено после войны, но остался десяток глиняных домиков прямо у берега. Найдете где остановиться.

Машина тронулась. Никитин откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза. Варя сидела рядом с Машенькой на руках, смотрела в окно.

— Аркаша, хоть теперь объясни, — сказала она тихо.

— Стеклова убили, — ответил Никитин, не открывая глаз.

Варя ахнула, прижала к себе дочку.

— Убили? Как?

— Ножом в грудь. В тех же кустах, где он прятался, следя за женой.

— Боже мой… А его жена?

— Нашла тело. Обвинила меня.

Варя молчала. Потом тихо спросила:

— А местная милиция?

— Считает, что это бытовуха. Пьяная драка. Слушать меня не хотят.

— И ты думаешь, нам тоже угрожает опасность?

— Уверен в этом, — Никитин открыл глаза, посмотрел на жену. — Убийца оставил послание. Обрывки из «Вия». Он знает, кто я такой.

Варя вздрогнула, крепче прижала Машеньку.

— Тогда правильно, что уезжаем.

* * *

Час спустя приехали в маленький поселок. Белые одноэтажные хижины лепились по склону холма. Куры копались в пыли, козы бродили между домами. На берегу сушились рыбацкие сети, лодки лежали на боку. И всю эту идиллию заполнял мерный, успокаивающий шум моря.

Никитин уловил запах свежих лепешек из тандыра. Где-то пекли хлеб.

Нашли старушку в черном платке. Она сдала им маленький флигель с видом на море. Две комнаты, кухонька, колодец во дворе.

— Десять рублей в день, — сказала старушка. — С хлебом, козьим молоком, сыром и яйцами.

Варя безропотно обжилась на новом месте. Выкрашенные известью белые стены. Запах рыбы, козьего сыра, свежих лепешек. Молоко в глиняном кувшине.

— Проживем, — сказала она, раскладывая на кровати детские вещи.

Вечером втроем спустились по тропинке к морю. Варя несла Машеньку, Никитин — плед и корзину с едой. Солнце садилось, окрашивая воду в золото.

— Знаешь, Аркаша, — сказала Варя, останавливаясь на берегу. — Я счастлива.

Никитин посмотрел на нее удивленно.

— Несмотря на все?

— Несмотря на все. Мы вместе. Мы в безопасности. Море рядом. Что еще нужно?

Гора свалилась с плеч Никитина. Он обнял жену, поцеловал в висок.

— Ты у меня молодец, Варь.

— Знаю, — улыбнулась она. — Иди купайся. А я посижу с Машенькой.

Никитин разделся, вошел в воду. Теплая, ласковая. Первый раз за много дней он почувствовал покой.

Муж той самой хозяйки, у которой Никитины сняли флигель, согласился довезти Аркадия до Ялты по морю за пять рублей.

Большую часть пути шли под парусом. Рыбак берег бензин, как последнюю копейку. Повезло, что ветер дул попутный, упругий, он наполнял парус до звона. Лодка была старая, но живучая, как сам хозяин. Борта просмолены до черноты, днище залатано в нескольких местах. Парус выцвел, истрепался по краям, но ветер держал честно. Уключины скрипели мерно, в такт волнам. Мачта постанывала, а гафель шатало из стороны в сторону под порывами.