Онлайн книга «След на мокром асфальте»
|
«Представь себе: самолет, который не требует аэродромов». «Вертолет!» «Только без разбега, и скорость самолета! Это ж какие перспективы открываются! – тут батя помялся, но продолжил: – Ничего, ты мужик неболтливый. Уже имеется экспериментальная модель, и удачная. Куда лучше «Шторха». Правда, с ней получилась накладка. Она каким-то образом угодила на испытания не на Чкаловский аэродром, а на генеральскую охоту. И что интересно – приземлились удачно, на поляне с дамскую шаль. А уж как они там поохотились, какими трофеями набили машину и в каком состоянии был пилот – неведомо, только при взлете самолет потерпел аварию». «Недоработка конструкции?» «Может быть. Детские болезни никто не отменял. Но также не исключены лихачество, перегруз, нарушение летной дисциплины. Ведь испытания проводились – не столь много, чтобы представлять на массовое производство, но были, – и никаких дефектов не зафиксировано». «Ясно, – важно заявил сын, – решили на вас спихнуть ответственность». Отец улыбнулся: «Ну это как водится, крайние всегда конструкторы и испытатели. Не генералы же! В общем, предстоит срочно разбираться, что там за огрехи». «Стоп. Что если это и были те самые чертежи и расчеты? – подумал Колька. – Допустим, времени оставалось в обрез, батя и взял их с собой довести до ума…» Мысль была настолько чудовищна, что все нутро обдало холодом. «Да нет. Разве станет батя, ответственный, честный человек, выносить за проходную не что-то там, а документы. Подсудное дело». И все-таки глодал червяк сомнения, не давал покоя: а что, если вынес? Может, и разыгралось воображение по ночному, бессонному времени. Только куда прицепить факты: и портфель у отца был, и бумаги – и вдруг не стало ничего. Бесспорно была «Победа» – и пропала, стала «эмкой». И люди, по сути, неизвестные, незнакомые, чужаки – Тихонов и Золотницкий, – нагло врут. Хорошо, пусть заблуждаются. Но если ты в чем-то не уверен, не врать надо, а помалкивать? «Это если ты лично не желаешь всех запутать… а вот что, если мне не почудилось, и в салоне в самом деле была баба в белой рубахе? Мурочка». Конечно, когда они столкнулись в калитке, ничего белого Колька не видел, женщина была в темном, по горло застегнутом дождевике. Но в милиции, когда она распахнулась, развалившись в коридоре, как на именинах, парень готов был поклясться, что была она именно в белой блузе с бессовестно низким вырезом. И была нетрезва. «Мы с ней на улице столкнулись, в калитке, и даже на воздухе чувствовалось, как от нее разит духами и вином. Что, если это она? Ну тогда все сходится, вот и причина врать что мужу, что другу». Колька, понимая, что уже воспарил куда-то совершенно за облака, скомандовал сам себе: «Отставить фантазии. Пока бесспорно лишь то, что пропал батин портфель с бумагами… Черт. И это не факт. Возможно, его муровцы изъяли, а Сорокина не поставили в известность. Если Николаич не в курсе, то откуда Палычу знать?» От избытка мыслей, идей и прочего начало даже подташнивать. Физически ощущалось, как пухнет голова. Пожалуй, в самом деле пора на боковую. Колька отщелкнул в сторону окурок, поднялся. У самого подъезда вдруг послышались из-под земли приглушенные голоса, позвякивание – а это, похоже, в подвале у сапожника Цукера тайная ночная гулянка. |