Книга Свинцовая воля, страница 118 – Валерий Шарапов

…Журавлев не помнил, как долго он находился в бесчувственном состоянии, а очнулся оттого, что кто-то больно ударил его носком ботинка в бок. Казалось, что внутри у Ильи взорвалась маленькая, но чудовищной силы бомба: в потемневших глазах ярко вспыхнули искры и разом перехватило дыхание.

Он с усилием разлепил слипшиеся от слез веки, тяжело обвел мутными глазами пространство вокруг, все время натыкаясь взглядом то на ножки стульев, то на фигурные ножки стола, то на приземистых размеров низ посудного шкафа. Журавлев догадался, что лежит на полу, связанный по рукам и ногам. Он с трудом неловко повернул голову и увидел стоявшего над ним Лиходея.

— А-а, это ты-и, – протянул Илья, как бы даже обрадовавшись встрече, потому что уже думал, что бандит давно унес из города свои поганые ноги. – Ждешь, когда тебя за шкирку возьмут? – не утерпел он, чтобы не съязвить.

— Как бы тебя самого не взяли! – огрызнулся Лиходей, злорадно посмеиваясь. – Уже и человечек такой нашелся.

Илья перевел свой медлительный, но заинтересованный взгляд немного в сторону и столкнулся с огромными глазищами Норы, с любопытством наблюдавшей за ним.

— А-а, и ты зде-е-есь, – вновь нараспев произнес он. – Значица, успели уже снюхаться. А то чего ж, Ливер сдох, так вы теперь свободны… можете творить что угодно. Хоть сейчас в постель.

— Заткись, мразь! – вспыхнула Нора и тотчас ударила его носком тапочки в лицо. – Я тебе смерть Вани никогда не прощу, – заявила она и, подтверждая всю серьезность своих намерений, взяла со стола пистолет ТТ. – Отправишься вслед за ним… за моим милым голубком.

— Ты что ж, вправду думаешь, что это я его застрелил? – спросил Илья, не сводя с нее внимательных глаз и покосился на Лиходея, который внезапно занервничал и отрывисто бросил: – Да вали ты его, падлу! Чего с ним базарить?

Илья вдруг сдавленно захихикал; выталкивая изо рта распухшим языком сгустки крови, ворочая разбитыми губами, хрипло произнес:

— Твоего Ливера пристрелило вот это быдло… – и кивнул на Лиходея, – чтобы не тащить его раненого на себе. Я его понимаю… своя жизнь дороже. Как у вас в банде говорят, умри ты сегодня, а я завтра.

— Да кого ты слушаешь! – воскликнул Лиходей, глаза которого забегали. – Вали его, и все дела. А если сама не можешь, то дай мне пистолет.

Он нетерпеливо протянул руку, очевидно, намереваясь его отобрать насильно, если девушка вдруг заартачится отдавать оружие.

— Стоять! – жестко приказала Нора неожиданно таким ледяным тоном, что от ее голоса у оперативника по коже пробежал невольный озноб. Она быстро направила ствол ТТ на Лиходея.

— Ты чего… ты чего? – залебезил тот. – Веришь этому менту? Да он ради своей жизни мать родную продаст.

— А ты знаешь, Коля Коноплев, я ему верю, – зловеще произнесла девушка, – потому что он не побоялся в банду внедриться, зная, что в любую минуту может погибнуть. А ты мне теперь без надобности…

Лиходей неожиданно упал перед Норой на колени, как бы желая искупить свою вину, а сам исподтишка хотел было снизу выбить у нее пистолет. Но девушка оказалась проворной и выстрелила в упор, разворотив ему голову пулей: мозги брызнули на стены и на ее лицо. Она языком слизала с алых губ мелкое жидкое крошево и поглядела на Илью, которому от ее кровожадного взгляда стало не по себе, он непроизвольно вздрогнул.