Книга Роскошная изнанка, страница 99 – Валерий Шарапов

— Спасибо, спасибо, я сама, – и все ощупывала глубокую красную борозду на шее, точно пытаясь вдавить ее внутрь.

Раздвинув ухаживающих гражданок, Олег ухватил Тоцкую за локоть и потащил с собой в машину.

— В-вы кто? – начала было она, волочась за ним, прихрамывая на сломанный каблук.

— Конь в пальто. По пути переговорим. Лезь в машину.

Перелом ребра оказался сложным, на волосок мимо легкого, сотрясение мозга – тоже непростым. В общем, пока врач на вопросы о выписке лишь улыбался и качал головой.

Заверин, принеся очередную авоську яблок, апельсинов и вареных яиц (кто-то ему сказал, что при сотрясении крайне важно налегать на яйца), поведал, что по шапке за стрельбу в городе надавали.

— Так выбор был, что ли? – сипел-возмущался Андрюха. – Если бы «Волга» в «Москвич» врезалась, он бы улетел с дороги, а такси ищи-свищи!

— А их что, волнует? – спросил Заверин, очищая ему яйцо.

— И опять я виноват, влез с сапогами не в свое дело.

— Нормально влез, – возразил участковый, – мы-то их вываживали, но кто знал, что дурочка к ним в машину сядет. Понадеялась на старую дружбу.

— Они были знакомы?

— Конечно. Таксист, который Магура Борис…

— Погоди, – остановил Андрюха, – не торопись. Магура – это который таксист с водкой, в отделении.

— Он вообще энергичный и деловой, – объяснил участковый, – уж мне ли не знать. Он водочкой только в нашем районе промышлял, а в соседнем был знатный шмаровоз.

— Это кто такой?

— А это который потаскух по адресам развозит, и приезжим, подбирая их с вокзалов, рекомендации дает, – пояснил Заверин, – свой шмаровоз – большая ценность. Почти как знакомый мясник, только круче. На-ко апельсин.

— Спасибо. Только я все равно не понял: как скорешились Тоцкая с Раисой, и, главное, для чего все это было?

— Это по неопытности, – успокоил Олег, – мало по судам ходил. Когда ждут приговора в зале, секретарь никуда не отлучается, и обычно начинаются разные задушевные разговоры. Может, так и столковались по-бабски, поплакались на жизнь: Светка – о своем, Раиска – о своем.

— Этой-то носатой на что жаловаться, – проворчал Андрюха, откладывая апельсин, – кислющий.

— Дай-ка, – Заверин запихал дольку в рот, пожевал, – не, нормально. А что жаловаться – понятно. Щемятся все в одной комнате, супружеские обязанности – в ванной, и то, пока дети спят, а то срочно разлепляйся, если кому среди ночи на горшок приспичит. А тут кооператив через дорогу строят, да вот беда – нет денег на взнос.

— Понял теперь, – кивнул Андрюха, – и Светка-вертолет вспомнила про Маргариту.

— Ну да, у той только и есть, что деньги, а нет ни постоянной прописки, ни статуса, ни жилплощади. С улицы надо уходить, в коммуналку клиентуру не приведешь, в гостиницы – боязно.

— Стало быть, Светка свела Демидовых с Маргаритой.

— Ну да. Раиса развелась по-быстрому, Иван женился на Маргарите, она дала денег на первоначальный взнос, а потом где-то с полгода, надо думать, обязалась платить ежемесячно.

— Потому и рост благосостояния, – вставил Денискин, так смачно откусил от яблока, что больная голова заболела. Поморщился и отложил.

— Вот-вот. Маргариту прописали, как законную супругу, на Шокальского, двадцать три, а брошенная с детьми – оказалась в трешке в кооперативе. Ну а потом то ли дела стали плохи, то ли обнаглела, то ли какие-то личные моменты – Маргарита заявила: забирайте три с половиной тысячи – и квиты, дальше сами.