Книга Дело сибирского душегуба, страница 34 – Валерий Шарапов

Но это были еще цветочки. В машине осталась сумочка. Я распахнула правую дверь, чтобы ее забрать… и стала леденеть от страха. Из кустов за правой обочиной кто-то выбирался! Тряслись ветки, хрустели сучья под тяжелыми ботинками. Я распрямила спину и больше не могла пошевелиться. Теперь я точно знала, что такое столбовая болезнь. Человек еще не вышел из кустов, но был уже рядом. А я таращилась на этот чертов орешник и рада была бы бежать, да ноги не работали. Не просто так чесалась спина! Не просто так мое колесо наехало на препятствие! Раздвинулись ветки, я разглядела брезентовый балахон болотного цвета. Беги не беги, все равно догонит. Я вышла из ступора, попятилась, открыла рот, чтобы истошно заорать…

В этой девушке имелась странность. В любой женщине имеются странности, но в этой они просто зашкаливали. Михаил смотрел, как она садится в машину, изображает, как не надо трогаться с места, в итоге трогается. До этого она вела себя не менее загадочно, пугливо озиралась, ежилась. «Параноидальный синдром, — догадался Туманов. — Но что с таким заболеванием она делает в милиции?» Остальные тоже подмечали причуды в поведении Вахромеевой, но помалкивали, переглядывались. Майор подслушал разговор про короткую дорогу через лес — к мосту и далее, на Арбалык. Зачем ей в Арбалык? Неплохо проводим рабочее время, Маргарита Павловна. И это в то время, когда трагические события в Грибове, похоже, становятся нормой…

Дурной пример заразителен — тоже пробежал взглядом по опушке. Возможно, почудилось, что вглубь леса кто-то отступил — как раз в тот момент, когда Маргарита Павловна садилась в машину. Разумеется, почудилось, никого там не было! Самому до паранойи — рукой подать… Он мотнул головой, выбивая дурь, вынул сигарету. С ней и сел в машину — белоснежные «Жигули», приобретенные по случаю в позапрошлом году. Оперативники уезжали — у свинарника никого не осталось. Туманов подождал, пока они выедут на дорогу, пристроился в хвост. «РАФ» разогнался, проскочил развилку с лесной дорогой, покатил к выезду на шоссе. Туманов притормозил, чтобы выбросить окурок… и вдруг резко свернул на проселок. Чем думал в это время, непонятно. Несколько минут назад сюда свернула Вахромеева. Как ни крути, а интрига. Он выжал тормоз, встал — неужели безумие настолько заразительно? Ладно, не трагедия, вырулит к мосту, развернется и по нормальной дороге вернется в город. Он мягко отпустил сцепление, переключил передачу. Работало что-то безотчетное, заставляя двигаться дальше. Водил машину он неплохо и даже по этой пересеченной местности ехал быстро, успевая оценивать возможные сюрпризы. Дорога петляла между деревьями, ерошился кустарник. На одном из участков он даже включил повышенную передачу — словно что-то почувствовал. Истошный женский крик огласил лес! Михаил ахнул, невольно ускорил движение. «Жигули» подбросило — не уследил, но вроде обошлось. Кричали за поворотом, туда он и гнал. И что-то надоумило — надавил на дугу звукового сигнала и не отпускал, пока не прошел поворот. Взбудораженные птицы летели с веток, сам чуть не оглох. На лесной дороге стоял знакомый синий «Москвич» — в него и уперся. Как-то странно он стоял, кособоко. Женская фигура справа по борту — вроде стояла, а не лежала в крови… Он выключил двигатель, вышел из машины. «Москвич» не заглушили, из выхлопной трубы вился дымок. Девушка держалась за открытую дверь, у нее дрожали губы. Старший лейтенант Вахромеева даже не пыталась скрыть испуг. Облегченно выдохнула, обнаружив знакомое лицо, выстрелила пальцем в сторону леса.