Книга Золотой удар, страница 87 – Валерий Шарапов

Узнав, что на первенство страны еду я, а не Чума, я готов был плакать от радости. На тренировках я работал как проклятый и верил, что смогу победить.

Потом вернулся Чума и, узнав о замене, разругался с тренером, а на следующий день произошло то, что навсегда изменило мою жизнь.

Когда Агдам преградил мне дорогу, я был уверен, что ничего страшного не случится, но я ошибался. Когда мы оказались на пустыре, я был зол, но спокоен. Так же я был спокоен и тогда, когда Агдам достал нож. Ярость пришла в тот момент, когда я увидел остальных. И я понял, что они меня ждали, но тогда я еще не знал почему…

Их было четверо, у Агдама был нож, а у Крохи кусок арматуры, так что я просто боролся за свою жизнь. Когда Агдам упал, другие отступили. Агдам извивался, как пиявка, и как-то странно хрипел. Рыба подскочил к Агдаму и закричал, что я его убил. Спустя пару мгновений Агдам застыл и перестал двигаться. Гвоздь подхватил оброненный Агдамом нож. Я думал, что он собирается пустить его в ход, но Рыба крикнул: «Уходим!» Прихватив с собой нож, они сбежали. А я остался, не зная, что мне делать.

Дворничиха, которая видела, как мы повздорили с Агдамом, на суде сказала, что первым ударил я! О том, что на месте драки помимо меня и Агдама были еще трое, она не знала. Не видела она и унесенный Рыбой нож.

В Карлаге я вел себя смирно, ни с кем не общался, ни с кем не конфликтовал. Как-то раз, возвращаясь из пищеблока, я увидел нескольких зэков. И получилось так, что самая страшная история моей жизни как будто повторилась. Их было четверо против одного. Они были вооружены, а он стоял в кольце безоружный, но явно не хотел отступать. Когда Анжуйца сбили с ног и Витя Баркас поставил его на колени и приставил к горлу нож, я понял, что просто обязан вмешаться.

Схватка длилась несколько минут. Ощутив поддержку, Анжуец снова бросился в бой, и мы победили. И вышло так, что, когда в Карлаге схватилась «черная» и «красная» масть, «черная» масть победила. Победила благодаря мне.

Анжуец предлагал покровительство, но я отказался. Я был сам по себе и в тот момент просто мечтал поскорее выйти на волю, но тут случилось еще кое-что…

Когда в одном из арестантов я узнал одного из напавших в свое время на меня парней, я подкараулил его и «расспросил». Его называли Гвоздем, и он мне рассказал все. Узнав, что именно Чума подстроил ту первую драку, я пришел в ярость. Я ударил его в живот, а он стал голосить. Крики услышали. Желая заставить Гвоздя замолчать, я нанес свой все тот же смертельный удар. Началось расследование. Меня, как одного из подозреваемых, тоже допросили, но я отрицал свою вину. Понимая, что, если все выяснится, я получу новый срок, я вспомнил предложение Анжуйца и отправился к нему.

Убийство Гвоздя взял на себя другой арестант – простой деревенский мужик с Западной Украины. Он проигрался в карты и, взяв на себя мой грех, возможно, даже спас себе жизнь. Приняв помощь Анжуйца, я стал одним из его приближенных.

Отмотав срок за Агдама, я подался в Москву. Анжуец, который освободился раньше меня, снова взял меня к себе. Я участвовал в его делах, красиво жил и имел много денег. Но не это было моей целью. Еще в Карлаге, убив Гвоздя, я решил, что должен покарать всех: Кроху, Рыбу и Чуму. Теперь я знал их всех, но тогда еще не знал, где их искать.