Книга Золотой удар, страница 73 – Валерий Шарапов

Андрюшка был не так проворен и был скорее жилистым, чем крепким. Однако он был упертым и умел держать удар! Он никогда не бросался в атаку бездумно, а всегда начинал бой неспешно, и это давало его соперникам повод думать, что Андрюша легкая добыча. Тушевский получал удары, уходил в глухую защиту, и лишь те, кто его знал, понимали, что это неспроста. Тушевский выжидал, выматывал и ловил момент для того, чтобы нанести свой коронный удар…

— Левый хук в висок?

— Точно! Это был «пушечный» удар! Я, знаете ли, молодой человек, не первый день в боксе! Я повидал много хороших парней, но ни один из них не обладал такой выдержкой и таким мощным хуком! Туша практически все свои бои заканчивал им! Единственный, кто тогда смог устоять против этого удара, был Чума! Он знал про эту особенность Тушевского и постоянно следил за его левой.

— Значит, они сталкивались на ринге?

— Лишь однажды! Это был финал первенства области. И они бились не на жизнь, а на смерть. Разумеется, фигурально выражаясь. Туша дважды пытался нанести свой коронный удар, но и Чума был на высоте. Когда прозвучал гонг, майки у обоих были залиты кровью, а лица напоминали уродливые маски. Это был потрясающий бой, ничего не скажешь. Чумаков выиграл по очкам, причем с минимальным разрывом.

Зверев нахмурил брови, его глаза сузились, и он задал главный вопрос:

— Вы говорите, что левый хук Тушевского был просто пушечным?

— Так оно и есть. Убийственным!

— То есть вы считаете, что таким ударом можно было убить человека?

— Можно. Вне всякого сомнения.

Зверев хмыкнул и помотал головой.

— Откуда такая уверенность?

— Это случилось как раз после того самого боя. Чума выиграл соревнование и должен был ехать на первенство Союза. Но тут случился конфуз. Чумаков, видимо на радостях, загулял. Он просто исчез и не являлся на тренировки. Я разозлился и принял решение, что на первенство страны поедет Тушевский. Когда Чума наконец-то появился в зале и я сообщил ему о своем решении, он был в ярости, стал что-то кричать, и я выгнал его из зала. После этого я стал готовить Тушу к Союзу, но тут случилось страшное…

— Тушевский ввязался в драку и убил человека?

— Так и есть!

— Проломил височную кость?

— Тушевского осудили и дали пять лет за убийство.

Кедрин закрыл глаза, какое-то время молчал, было видно, что эти воспоминания даются ему нелегко. Наконец Зверев прервал размышления бывшего тренера:

— Того, кого убил Туша, звали Лев Виноградов?

— Его называли Агдам. Редкостный паскудник был этот Левка, скажу я вам.

— То есть вы его хорошо знали?

— Его и его дружков: Кроху – Рыжова, Карпова и Вавилова… Как же их не знать? Они у меня не занимались… нет! Но я их очень хорошо знал, потому как они все были лучшими дружками Юрки Чумакова. Впятером они тогда и куролесили, когда Чума область выиграл.

— И если я правильно понял, после того, как Тушевского арестовали, Чумаков вновь стал главным претендентом на поездку в Москву на чемпионат страны?

Кедрин снова потупился.

— Так и есть. Позвал я его, он, само собой, не отказался. Его тогда словно подменили. С дружками какое-то время не общался, ни одной тренировки больше не пропускал.

— Чумаков занял второе место на Союзе, а что потом?

— Остался в Москве. Что уж он там делал, я не знаю, наверно, опять победу праздновал. А недавно вернулся в Псков, но в боях уж не участвовал. Теперь вот в «Соколе» тренером работает.