Онлайн книга «Золотой удар»
|
— Ну, хорошо. Завтра дуй в Управление, а к одиннадцати подходи на Сенную. Там встретимся и смотается к твоему Приходько. А сейчас я пойду! Устал. Когда Зверев надел шляпу и плащ и вышел в прихожую, Веня тихо поинтересовался: — Василич… работа-работой, но тут такое дело… — Что еще? — Ну… Мы тут накануне с Катей повздорили. Шел домой и думал, что вечерок будет не из легких, а тут такое… Зверев беззвучно рассмеялся. — Рассказываю, как все было! Я пришел, Катя твоя как меня увидела, так чуть не разрыдалась… — Чего? — Да слушай! Не перебивай. Одним словом, стала она про твою Волгину расспрашивать! — И что спросила? — Ну что спросила? Красивая или нет… — А ты? — Сказал, что красивая! Что прямо глаз не оторвать! — Тьфу ты… зачем? — Затем, что так было нужно, чтобы она еще сильнее заревновала… — А она! — Охнула, а я похлопал ее по руке и говорю: «Не кисни, Катюша, Венечка тебе верен, а если бы даже было иначе, ничего бы у него не вышло!» Веня нахмурил брови. — Это почему же? — Чтобы избавить тебя от ненужных проблем и ты смог сконцентрироваться на деле, я наплел твоей Катюше, что у нас с Марией роман! * * * Проснувшись утром в своей постели ни свет ни заря, Зверев почувствовал головную боль. Поняв, что уже не заснет, он встал, умылся и сварил себе кофе. Выпив пару чашек и выкурив всего одну сигарету, Зверев вычистил до блеска ботинки, погладил брюки и сорочку и, натянув на себя шляпу и пальто, вышел из дома. До площади Сенной он добрался на автобусе, побродил по аллее и, чтобы хоть как-то скоротать время, купил в киоске газету «Известия». Облюбовав свободную лавочку, возле которой гуляла стайка голубей, Зверев достал свою неизменную «Герцеговину Флор», закурил и принялся читать газету. Он прочел заметку о «Черном четверге» американской авиации[17], в душе порадовавшись неудачам бывших союзничков, и просмотрел статью о снижении розничных цен на продовольственные и промышленные товары. Выбросив в урну окурок, посмотрел на часы. Веня опаздывал, что было для него нехарактерно. Зверев снова углубился в чтение, но опять почувствовал боль в висках. Может, и впрямь он напрасно отменил поездку на Кавказ? Поправить здоровье было бы очень кстати. Павел Васильевич с раздражением выбросил вслед за окурком и купленную накануне газету, поднялся и именно тут увидел спешившего к нему Веню. — Ну что, идем? – спросил Зверев. — Подожди! – Веня сел на лавочку, почесал подбородок и закусил губу. Зверев нахмурился. — Ты чего это расселся? Пошли! Сам же просил навестить с тобой этого боксера. Веня выдохнул и откинул кепку на затылок. — Я передумал! — Вот те здрасте… Это почему? — Мария считает, что это не наш Гоша. — Ах вон оно что! Это она так считает? — Да, я рассказал ей про все, что ты за это время нарыл, и она высказала версию, что Гоша совсем не обязательно носит имя Игорь. — Да плевал я на ее версию! Версию с боксерами нужно проверять… – Зверев снова полез в карман за своей «Герцеговиной Флор». Веня встрепенулся: — К боксерам мы еще вернемся, а сейчас я хочу вот что сделать. Раз уж ты вчера так ловко меня с Катей помирил, то позволь и мне отплатить тебе тем же. Я хочу помирить вас с Машей… — Она у нас уже Маша? — А что тут такого? Зверев ухмыльнулся. — Да вот думаю, не сильно ли я покривил душой, когда заявил вчера твоей Кате, что ты ей верен до гробовой доски. |