Книга Золотой удар, страница 59 – Валерий Шарапов

Зверев помотал головой.

— Силой, что ли, взяли?

Юлька махнула рукой.

— На этот раз обошлось. А вот сегодня что будет, даже подумать страшно.

— А чего же ты хорохоришься? Тоже ведь мужики, а без мужика, сама сказала, тебе никак. Хрящ твой урка, и эти урки, так какая тебе разница, с кем постель делить?

Юлька сделала несколько глотков из своей бутылки и дважды икнула.

— Есть разница! Хрящ просто урка, а эти мокрушники, я это сразу поняла. Меня от одного их вида трясти начинает. Сегодня они в постель меня потащат, а завтра ножиком по горлу или пулю в лоб. Не нужны мне такие мужики. Что теперь делать, ума не приложу. Найдут они этого Гошу или нет, я теперь для них лишний свидетель. Может, ты мне поможешь?

Зверев затянулся дымом папиросы.

— Может, и помогу, если ты про нашу дружбу с Желудем никому рассказывать не станешь. Да и сама посуди, если я помогу тебе с этой парочкой разобраться, значит, выйдет, что сдала ты этих урок с потрохами. Тогда для всей вашей шушеры блатной ты тоже стукачом станешь.

— Ну и пусть! Ты же не станешь об этом никому рассказывать?

— Не стану, если Дуплета с Птахой поможешь прищучить. Про Петьку опять же забудешь, ну и вообще…

— Что вообще?

— Ну это я так, о будущем думаю!

— Вербуешь?

— Зверев улыбнулся.

— Такая уж у меня работа.

— Ладно, согласная я, только помоги от этих упырей избавиться.

Майор загасил папиросу.

— Тогда пошли.

Юлька испуганно заморгала и схватила Зверева за рукав.

— Ты что же, их в одиночку брать удумал? Ребята они юркие, боюсь, один не справишься. Вызвал бы ты своих…

Глаза Зверева сузились, правая щека дернулась.

— Справлюсь!

Юлька шмыгнула носом и, допив остатки пива, поднялась с лавки.

— Пошли. Не знаю уж почему, но тебе я верю.

Переполох, который начался в Управлении после обнаружения трупа Валерия Карпова, начался уже на следующий день, и это невзирая на то, что Рыба был не кем-то важным, а весьма и весьма заурядной персоной. А было это оттого, что дело Карпова прямо указало на его связь с таинственной бандой Бубона. Начальник главка требовал ежедневного доклада, Корнев что-то рапортовал, потом глотал таблетки и на чем свет костерил Зверева. Время шло, но все вдруг как-то застопорилось. Хороший старт сменился довольно долгим простоем. Веня бегал то в лабораторию, то в морг, изучал результаты экспертизы и вещдоки, от которых, за редким исключением, было мало толку. Щукин, Абашев, Евсеев и Горохов опрашивали соседей убитого Карпова, носили на экспертизу окурки, осколки стекла и прочие предметы, найденные на месте преступления, в надежде на то, что они помогут обнаружить хоть какую-нибудь ниточку и укажут на хоть какой-нибудь след, способный вывести на убийцу Карпова и на банду Бубона. Но дело встало, и все буквально ждали чего-то, что сдвинет дело с мертвой точки.

Карпов жил один, это избавило Веню и его помощников от необходимости опроса родственников. Также не пришлось опрашивать коллег, так как Карпов уже полгода числился безработным. Все это уменьшало объем работы, но и не приносило желаемые плоды в расследовании убийства очередного предполагаемого члена таинственной банды. Так прошла неделя, а новые сведения о Бубоне и его банде так и не появились.

Особенно несладко приходилось Волгиной. Ей трижды звонили из Москвы, задавали вопросы, подкидывали новые распоряжения и требовали результатов в ведении следствия. Но результатов не было, и Мария, судя по всему, была на грани нервного срыва. Она, как понял Веня, уже давно жалела о том, что ее нелестные слова в адрес Зверева заставили лучшего сыщика Псковского управления милиции встать в позу и самым бессовестным образом самоустраниться от расследования. Веня в душе был рад, что Зверев сумел утереть нос этой столичной фифе, хотя радоваться тому, что дело застопорилось, было, конечно, глупо.