Онлайн книга «След на кабаньей тропе»
|
Несчастные коровы, коих осталось в деревне не так уж и много, разумеется, не сразу поняли, зачем и почему их ведут обратно, и тоже заголосили. Тем не менее они нехотя подчинились требованиям хозяек и вскоре были заперты в своих загаженных стойлах. Коровам, понятное дело, никто ничего объяснять не стал, что же касается жителей, то все они прекрасно знали, что прибытие военного грузовика и мотоциклистов в черных одежах ничего хорошего жителям Кашутина не сулит. Причина была в том, что накануне в окрестностях Дунькиного Яра местные партизаны, возглавляемые бывшим председателем местного сельсовета Борисом Демьяновичем Ростовым, напали на немецкий обоз с продовольствием, забрали всю провизию и убили при этом трех солдат вермахта и двух полицаев. Практически все жители Кашутина в душе радовались тому, что хоть кто-то показал немчуре, что здесь никто не собирается лизать им пятки, однако то, что последует за этим, пугало многих. Не меньше других это пугало и Марию Алешину, урожденную Русаеву, мать троих детей, а также жену бывшего секретаря райкома коммуниста Ивана Алешина, ушедшего в первые же дни войны на фронт и погибшего при обороне Минска. Степка смотрел на въезжающих в город чужаков через приоткрытое окно, слегка отодвинув штору. Когда колонна остановилась возле здания бывшего сельсовета, из одного грузовика выпрыгнула дюжина мужчин с винтовками и немецкими автоматами. Большинство пришлых были одеты как гражданские – в пиджаках, кепках и шляпах, лишь трое или четверо были облачены в непривычную серо-зеленую форму. У каждого из незваных гостей на правой руке красовалась красно-черная повязка. — Эстонцы! – процедила сквозь зубы стоявшая за спиной Степки мать. – Твари паскудные! Эти хуже немцев! Вслед за уже рассыпавшейся возле сельсовета разномастной сворой из кабины того же грузовика вышел немецкий офицер в мышиного цвета форме и угловатой пилотке. Он что-то крикнул на ломаном русском, и чужаки разбежались по деревне. Мать охнула и прикрыла рот ладошкой: — По домам пошли… Ой, всех на улицу гонят! А ну быстро в подвал. Степка и обе его старшие сестры, смотревшие на прибывших в деревню незнакомцев через другое окно, тут же спустились в подвал. Как только Сонька и Зинка вслед за перепуганным насмерть Степкой очутились внизу, мать захлопнула крышку погреба. Здесь, под полом, было холодно и пахло кислой капустой, рыжиками и картошкой. Какое-то время наверху было довольно тихо, потом послышался топот ног, и Степка услышал крик матери. Степка сунул кулак в рот и стиснул костяшки пальцев зубами. Сонька, четырнадцатилетняя Степкина сестра, обхватила мальчика рукой и прижала к себе. Второй рукой она прижимала к себе Зинку, которая была лишь на год старше Степки. Степка слышал, как стучат зубы Зинки, он скривился и зачем-то зажмурил глаза. В этот самый момент сверху снова раздался топот, потом крышка над ними открылась, и по ступеням, стуча сапогами, спустился белобрысый узколицый мужчина с немецким автоматом. Увидев Степку и его сестер, белобрысый крикнул: — Siin on veel kolm! Lapsed![13] — Tõstke nad üles! Käsk koguda kõik kokku![14] – откликнулся кто-то сверху. Белобрысый ткнул дулом автомата в плечо Зинке и на ломаном русском приказал: — Все трое наверх! Быстро! |