Книга След на кабаньей тропе, страница 42 – Валерий Шарапов

— Давайте попробуем…

Веня вошел в просторную комнату с высоким потолком, и в глазах у него запестрило.

Богатая хрустальная люстра, массивная мебель из дорогих пород дерева и покрытые коврами полы, бесспорно, могли бы произвести впечатление, но поражали воображение стены. Повсюду на резных медальонах, часто именуемых карту́шами, на кусках дерева и выступающих ветках висели головы оленей, косуль, глухарей, белок и даже рысей. Расправивший крылья орел, державший в когтях только что убитого им зайца; какая-то серо-коричневая змеюка, свернувшаяся клубком; грызущий осиновую ветку бобер; белки; куницы; выдры; когда Петька говорил, что здесь не хватает разве что жирафов и носорогов, он определенно не сильно преувеличил. В квартире, судя по планировке, было еще не менее двух комнат, так что наличие в них еще ряда экспонатов явно не исключалось. Веня с интересом прошелся по комнате, потрогал рукой рысь, заглянул в пасть к волку и, наконец, не без издевки спросил:

— Вы сказали, что не занимаетесь убийствами, а что насчет всех этих зверушек?

Хозяин снова улыбнулся.

— Их я тоже не убивал.

— Разве вы не охотник?

— Ни разу не был на охоте.

— Тогда зачем все это? – Веня указал на висевшие на стенах чучела.

— Это мое хобби.

Веня с разочарованным видом помотал головой и на всякий случай уточнил:

— То есть вы не охотник?

— Не охотник…

— И сами не делаете чучел?

— Я просто коллекционер.

Веня уже пожалел о том, что сдал билет.

— И где же вы берете свои экспонаты?

— Что-то мне подарили друзья, что-то пациенты, но большинство из этих чучел я просто-напросто купил. Недешевое, конечно, удовольствие, но что поделать…

— А у кого же вы покупали эти чучела? Наверняка вы знаете тех, кто непосредственно их делает.

— Вы правы, я знаю парочку неплохих мастеров.

Веня оживился:

— Можете назвать их имена, фамилии?

— Могу, но вряд ли они вас по-настоящему заинтересуют.

— Почему?

— Потому что они живут в Москве. Я недавно сюда переехал и с местными мастерами еще не свел знакомства.

— То есть, если я вас правильно понял, большинство ваших чучел сделаны не в Луге?

— Так и есть. Здесь я приобрел лишь два-три экспоната.

— У кого приобрели?

— В Луге я покупал новые чучела на распродаже и не знаю, кто их изготовил.

— Но в лицо-то вы продавцов помните? Сможете их узнать?

— Возможно.

Веня скрипнул зубами, достал из кармана полученную от Сании Арслановой вырезку с фотографией семерых артиллеристов.

— Вы знаете кого-нибудь из этих людей?

Бегло глянув на снимок, Федот Куприянович покачал головой.

— Нет, не знаю!

Веня убрал газету в карман.

— Похоже, я зря потратил свое и ваше время.

Персакис развел руками.

— Похоже, что это так, хотя… Если бы вы могли мне сказать конкретнее, что или кого вы ищете…

— Я ищу мастера-чучельника, который жил и, возможно, еще и сейчас живет в Луге.

— Этот человек и есть ваш убийца?

— Возможно.

— Хм. – Федот Куприянович задумался. – И вы не знаете ни его имени, ни фамилии?

— Знаю только его прозвище. Его зовут Сапог!

— Сапог?

— Да. Думаю, что это его прозвище.

— Подождите-ка! Я же совсем забыл… – Федот Куприянович сдвинул кустистые брови.

Мужчина довольно резво подошел к одному из декоративных столиков. На нем стояло чучело похожего на хорька серо-бурого зверька с длинным пушистым хвостом и белым пятном на груди.