Книга Ядовитое кино, страница 36 – Валерий Шарапов

— Нет, не буду! Точнее, не буду утверждать, что написана, а вот то, что этот клочок бумаги является запиской, буду. – Зверев снова достал из папки лист бумаги. – Это заключение графической экспертизы. То, что нам подсунул убийца, действительно написано рукой Марианны Жилиной.

— И?

Зверев достал еще один листок.

— Вот записка, которую мы нашли на столе у нашей так называемой самоубийцы: «все кончено, я ухожу навсегда. М.Ж.». А это одно из писем Жилиной, которые Дима Евсеев нашел у нее в комнате, вот, прочтите.

Костин, который сидел ближе всех к майору, взял в руки письмо и прочел: «Дорогой мой любимый и единственный, Всеволод! Я очень страдаю из-за того, что ты по-прежнему избегаешь меня. Эта Рождественская совсем вскружила тебе голову, и поэтому я решила покинуть съемочную площадку. Видеть тебя с другой просто невыносимо. Теперь, когда все кончено, я больше не стану у тебя играть, все кончено, я ухожу. М.Ж.».

Веня посмотрел на Зверева:

— И что?

Зверев попросил у Корнева ножницы, отрезал нижнюю часть листка и протянул Вене:

— Прочти!

– «…все кончено, я ухожу. М.Ж.», – прочел тот.

— Ну чем тебе не еще одна предсмертная записка? Не особо отличается от той, что мы нашли на столе. Там нашли целую кучу писем, с которыми можно было провернуть подобный трюк. Если мы внимательно прочтем все письма Жилиной, то нетрудно будет отметить, что наша актриса не страдала от незнания грамматики. Все послания Жилина пишет без ошибок. Однако в ее «предсмертной» записке ошибка есть.

Зверев взял из папки Кравцова клочок бумаги, который был приобщен к делу как «предсмертная записка» Жилиной, и протянул записку Комарику:

— Ну, грамотей, что скажешь?

Игорек поправил очки и заявил:

— Записка Жилиной является предложением, а значит, должна начинаться с прописной буквы. В нашем случае послание начинается со строчной буквы, что определенно идет вразрез с правилами грамматики…

— …и подтверждает мою догадку о том, что записку нам подбросили, – заключил Зверев.

* * *

С тех пор как Зверев стал начальником отдела, ему выделили небольшой, но все-таки отдельный кабинет. Однако большую часть рабочего времени Павел Васильевич любил проводить в кабинете оперативного отдела. Именно здесь когда-то находилось его основное рабочее место, именно здесь сейчас работали все его сотрудники.

Одиночества ему и без того хватало. Поэтому Зверев, официально переехав в новый кабинет, все же застолбил за собой один из столов в старом помещении. Здесь он обычно не только возился с бумагами, но и гонял чаи, обменивался шутками, подтрунивал над товарищами или, что все-таки было нечасто, устраивал подчиненным очередной разнос.

Сегодня же, выйдя из кабинета Корнева, майор направился к себе и заперся на ключ. Сегодня ему нужно было подумать, а это требовало тишины.

Устроившись поудобнее, он закурил и открыл ту самую папку, с которой только что ходил к Корневу. Еще раз прочитав заключение судебно-медицинской экспертизы по Жилиной, он взял в руки следующий документ:

«Заключение судебно-медицинской экспертизы:

На основании исследования трупа, данных дополнительных исследований, учитывая обстоятельство произошедшего, прихожу к следующему выводу:

1. Смерть гр-на Быкова Ф. А. наступила в результате обильной кровопотери, вызванной колото-резаной раной в области шеи и сонной артерии.