Книга Стажер нелегальной разведки, страница 60 – Валерий Шарапов

— Пограничное.

— Точно. Закончил, предложили в разведку, я согласился. Поэтому главное для меня – это верность и преданность, как у тех пограничников и их собак. Овчарка никогда не предаст своего хозяина. Предательства не прощаю. Я бы этих перебежчиков голыми руками давил.

Показался столичный пригород. Скоро они подъехали к посольскому дому. Павел остался с «тетей» Таней, а Михаил Михайлович отправился в резидентуру.

Гронинген оказался тихим и спокойным городишком. Быть может, когда вернутся с летних каникул студенты, здесь и забурлит жизнь, но пока преобладало «сонное царство». Так показалось Павлу после Москвы.

Курсы проходили по принципу самодисциплины. Пришел – значит с тобой будут заниматься. Не пришел – искать не будут. Оплата произведена, остальное – ваши проблемы.

В кампусе Павла поселили вместе с греком. Тот не знал ни английского, ни немецкого, зато владел французским. Поэтому они почти не общались. Каждый занимался своими делами. К сожалению, преподаватели стремились дать слушателям классический английский, которого стажеру хватало и дома.

В свободное время Павел изучал город, работу транспорта, подбирал места для встреч с Источниками и для подготовки закладок. Много фотографировал. Все в соответствии с заданием.

В один из дней Фауст, как заправский турист, щелкал местный универмаг. Тот привлек его тем, что у него было несколько выходов и большое количество посетителей. Это удобно для отрыва от наружного наблюдения и проведения моменталки, то есть быстрого, мгновенного обмена материалами, помещающимися в ладони. Чтобы сделать панорамный снимок, юноша отступил от тротуара на проезжую часть.

За мгновение до удара боковым зрением он успел засечь вывернувший на скорости из-за поворота автомобиль. Этого мгновения хватило, чтобы сработали рефлексы. На тренировках по физической подготовке инструктор сначала объяснил курсантам, а затем заставил отрабатывать действия при наезде машины. Автомобиль в руках злоумышленника – это всегда неожиданность и стремительность, когда нет времени даже отскочить в сторону. А вот подпрыгнуть можно успеть.

При прямом ударе не избежать серьезных переломов и травм. Однако в прыжке вверх, вернее подпрыгивании или просто подтягивании ног, если начать вращательное движение, можно закатиться на капот, на лобовое стекло. При высокой скорости и вращательный момент будет сильнее, тогда уже можно перекатиться через крышу.

Павел успел поджать ноги и подпрыгнуть. Он перекатился через капот и уперся в лобовое стекло, но машина резко затормозила, ударившись о камень бордюра. Поэтому юношу отбросило назад. Он слетел с капота, ударившись головой о тротуар. Фотоаппарат он спас, рефлекторно прижимая его к себе, но рубашка и джинсы не выдержали и порвались.

В себя Павел пришел уже в машине. Группа перепуганных молодых людей что-то бурно обсуждала на голландском. В салоне витал странный сладковатый запах жженой травы.

«Скорее всего, марихуана, так популярная у местной молодежи. Понятно, почему они не вызвали дорожную полицию и, схватив меня, умчались, – стал соображать Павел. – Ну и что дальше? Дай-ка я им сейчас задам этот вопрос».

На всякий случай Фауст заговорил с незнакомцами по-немецки.

Машина резво проскочила центр города, въехала в район утопающих в зелени небольших домиков. Они остановились возле одного из них. У Павла кружилась голова, он чувствовал слабость, но от помощи отказался. Молодежь привычно расположилась на диванчиках и в креслах холла, а раненого хозяйка повела на второй этаж, в спальню для гостей. Показала ему, где душ и туалет, велела снять поврежденную одежду. Рубашка лопнула на спине, из штанины был вырван целый клок.