Книга Стажер нелегальной разведки, страница 57 – Валерий Шарапов

— Она знала…

— Нет, конечно.

— Вы расстались.

— Не по нашей вине. Так получилось. У нее обнаружили рак в запущенном состоянии. Помочь уже было невозможно. Она умирала. Я должен был быть рядом с ней. Это, конечно, тяжело. Тут я заметил неприятную суету вокруг себя. Необычные щелчки в телефонной трубке, непонятные люди настойчиво хотели со мной познакомиться, потом заметил приметы слежки.

— Приметы?

— Конечно. Если тебя грамотно ведут профессионалы, то заметить можно только приметы.

— Что надо предпринять в такой ситуации?

— Без паники, действуешь по инструкции. Выставляешь сигнал опасности, замораживаешь все контакты с агентурой, избавляешься от компромата. Ну и готовишь пути отхода на экстренный случай.

— Почему сразу нельзя уходить?

— Когда есть четкая уверенность в провале, надо уходить. А что если тебе показалось, например из-за нервов, или это случайность? Контрразведка иногда профилактически пускает наружку за иностранцами. Так что жди.

— Чего?

— Центр обязательно подключится и будет выяснять ситуацию. Для этого есть специальные люди.

— Что же было в вашем случае?

— Однажды вечером рядом с домом ко мне подошел солидный мужчина, явно британец. Когда он назвал мои реальные имя и фамилию, которые могли знать только несколько человек в Москве, стало понятно, что это не я засветился, а меня предали. Англичанин жестко предложил: либо я сдаю им все и работаю на них, либо меня сдадут испанским жандармам, от которых выбраться будет невозможно.

— Что же вы выбрали?

— Конечно, предательство. Я стал настойчиво его убеждать, что давно созрел к сотрудничеству, что не хочу возвращаться в Союз, где меня за связь с иностранкой сразу отправят в Сибирь. Зато им я очень пригожусь, так как КГБ заставляет меня помимо воли и убеждений заниматься диверсиями, а я такой весь из себя гуманист. Что я готов сдать ячейки баскских сепаратистов и их связь с ИРА. Когда он услышал, что я обладаю информацией об Ирландской республиканской армии, то готов был обнять меня. Но вопрос в цене. Я согласен все и всех сдать им за пять миллионов долларов и гражданство Швейцарии.

— Почему Швейцарии?

— Потому что английское или американское он мог мне гарантировать, не сходя с места, а со Швейцарией нужно было время для согласования. Мы долго торговались и договорились, что на следующий день мне принесут полмиллиона наличными задатка, и я назову им для начала местные связи.

— Они поверили?

— Я старался быть убедительным предателем, да еще за такие деньги. Они заглотили, ослабили хватку. Я тут же аккуратно сбросил слежку и через час был в аэропорту.

— Разве они не контролировали аэропорт, вокзал, выезды из города?

— Конечно, они меня очень плотно опекали. Но советская разведка не зря считается одной из сильнейших. На этот случай у меня была своя заготовка, они просто не успели. Вылетал уже другой человек, под другой фамилией и другой национальности. Тихий малозаметный пенсионер, с палочкой и в смешных сандалиях.

— Что стало с Кармен? Как она пережила это?

— Она умерла через два месяца. Но об этом я узнал только через полгода. Центр сообщил.

— А ваша жена здесь, дочка…

— У нее своя жизнь. С дочерью я иногда вижусь, но редко.

Они замолчали. Стакан из-под вина был пуст, компот из сухофруктов выпит. Тема исчерпана. У одного из собеседников все было впереди, у другого все осталось в прошлом.