Книга Дело беглеца, страница 70 – Валерий Шарапов

36-й дом по Кюрхаллее был в глубине квартала. Строение невнятно вырисовывалось из мрака – что-то несуразное, словно слепленное из нескольких кубов. Но крыша над недоразумением архитектуры имелась. А также крыльцо, предполагающее вход в жилище. Над дизайном явно трудились люди, отвергающие стереотипы и при этом что-то пили и курили. Спешить было некуда, перешли на другую сторону, несколько минут изучали обстановку. Свет горел в двух окнах на боковой стороне. Еще что-то смутно переливалось слева от крыльца. Машины на парковке не было. А свет мог гореть всегда, отпугивая воров. По идее, в доме должна быть собака…

В районе царила тишина. Сквозного движения на Кюрхаллее не было – улочка упиралась в тупик. Дважды проехали легковые машины. Одна из них притормозила у соседнего здания, въехала на территорию. Вышли мужчина с женщиной, поднялись на крыльцо. «Милые бранились» – женщина что-то эмоционально выговаривала, мужчина помалкивал, видно, раскаивался, что женился на итальянке. Хлопнула дверь, ругань стихла. Пейзаж не менялся.

— Нет его дома, – предположил Кольцов. – Засиделся на работе, или возникли другие причины. Он же не обязан сидеть и ждать связного из КГБ?

— Мог бы и посидеть, – проворчала Марта. – Мне кажется, этот парень дома. Не знаю, как у тебя, а у меня нет информации о наличии у Эберхарта машины. До Фельдештрассе, где он работает, пятнадцать минут пешком. Пойдем, мы не можем ждать до утра.

Машина у Эберхарта имелась – черный «Фольксваген». Но мало ли… У крыльца Михаил задержался, стал осматриваться. Марта поднялась, позвонила в дверь. Никакой реакции не последовало.

— Тут открыто, – глухо сообщила она и запустила руку за отворот куртки. Приглашение в западню? Или милая привычка не запирать дверь?

— Марта, уходим, – выдавил Михаил. – Придем позднее, когда убедимся, что все в порядке.

Но она уже потянула дверь, вынула из-под куртки «Глок». Слушать умные советы было не в ее характере. Молодая женщина на цыпочках вошла в дом. Михаил чертыхнулся. Бросать ее тут? Он всматривался в темноту и не замечал ничего подозрительного. Паранойя разыгралась не на шутку. Он поднялся на крыльцо, вошел в дом. Не стал стоять в проеме, прижался к стене. В дальнем конце коридора блестели глаза Марты. Она подняла пистолет, прислушалась. На улице было тихо, к крыльцу никто не подбегал. Вырисовывались предметы обстановки, выход из прихожей в столовую, совмещенную с кухней, где был включен тусклый светильник. Может, нездоровится господину Эберхарту? Кольцов шагнул вперед, Марта вытянула руку, остановила: проход только людям с оружием. Она на цыпочках устремилась к проему, высунулась в столовую.

— Герр Людвиг! – произнесла она громко. – Это Хильда Оберман, ваша соседка! У вас открыта дверь, и я заволновалась! У вас все в порядке? Вы дома? Может, плохо себя чувствуете? И где ваша собака?

Вопросов было много, впрочем, для простодушной соседки – нормально. Марта зря старалась, в доме было тихо. Чувство опасности подступало к горлу, но остановить эту чертову бабу было уже невозможно! Она вошла в столовую, осмотрелась, перебежала к массивной кухонной тумбе, присела. Помещение было большим. Справа – обеденный стол, стулья, мягкое место для отдыха, телевизор. Слева – длинный и изогнутый кухонный гарнитур, разделочный стол, электрическая плита. Горел матовым светом светильник над раковиной – его мерцание и засекли с улицы. По курсу чернел еще один проем – непосредственно в жилые помещения. Марта перебралась к косяку, аккуратно высунулась, исчезла за проемом.