Онлайн книга «Дело беглеца»
|
Прошло пятнадцать минут. Он вернулся к дому 36 на Кюрхаллее – как преступник на место преступления. Пришел в себя в каком-то глухом дворе, отряхнулся, очистил ботинки, истратив почти весь запас носовых платков. Саднила челюсть, по которой нанес удар ныне покойный товарищ. Дыхание восстановилось, но ребра болели. Михаил обогнул несколько зданий на тихой улочке, перебежал проезжую часть и вернулся по тротуару. Кусты скрывали наблюдателя. Он был здесь не один, выстрелы разбудили жильцов окрестных домов, люди наблюдали из окон, со своих участков, несколько человек вышли на тротуар, приглушенно переговаривались. В доме через дорогу горел свет, за шторами сновали люди. На подъездной дорожке стояли легковые машины. «БНД», – предположил Кольцов и вряд ли ошибся. Для опоздавшей полицейской машины места не нашлось, стражам порядка пришлось остаться на проезжей части и прижаться к бордюру. Переливался красно-синий маячок, создавая впечатление мрачноватой дискотеки под цветомузыку. Майор стоял неподвижно, подняв воротник куртки, всматриваясь через дорогу. Кто-то подбежал к машине, влез в салон. Заработала рация, а может, зарубежный аналог советской беспроводной телефонной связи «Алтай». У полицейской машины мелькали огоньки сигарет. Рядом тоже курили – ощущался сигаретный дым. На крыльце переговаривались люди. Некто выражал недовольство. Человек спустился с крыльца, размашисто зашагал к машине с мигалкой. Полицейские расселись, погас проблесковый маячок, автомобиль развернулся и покатил к началу улицы. Местным спецслужбам не удалось сохранить секретность. Сотрудники БНД прибыли сразу – кто-то и вовсе находился поблизости (но история с облавой на Рупенталь уроком не послужила). Жильцы, напуганные выстрелами, вызвали полицию. Копы приехали, когда в доме уже хозяйничали «смежники». Их даже на порог не пустили, поставили в известность, что работают спецслужбы, а все остальные могут катиться подальше. Есть угроза национальной безопасности, и не надо задавать вопросы. Вряд ли местная полиция сильно отличалась от советской милиции. Заморочки с обилием трупов и туманными перспективами их не привлекали. Значит, будет работать только БНД и примкнувшее к нему ЦРУ… На освободившееся у тротуара место встал фургон «закрытого типа». Вошли трое с чемоданчиками и направились в дом. Возможно, эксперты-криминалисты в составе секретной службы. Будут осматривать место происшествия, снимать отпечатки пальцев и делать предварительные выводы. Перед глазами возникла живая Марта. Почему все так глупо, неожиданно, нелогично? Текли минуты. В доме продолжалась работа. Похолодало, ветерок забирался под воротник. Обозначился неприятный вопрос: где ночевать? О том, что будет завтра, даже не думалось. Шутка про «ночлежку для бездомных» обретала невеселый смысл. Майор не шевелился, ждал у моря погоды. В голове роились мысли: «Что случилось? Клаус Майнер был не в курсе ситуации с Эберхартом. Слить информацию мог только Вайсман – и, видимо, слил под воздействием физических и психологических истязаний. Трудно давать оценку этому человеку. Возможно, он держался до последнего. И даже факт, что держался, – иначе Эберхарта взяли бы еще днем без всяких сложностей. Отработал весь день в своем центре на Фельдештрассе, а информацию о его готовящемся предательстве получили, когда он уже ушел с работы? Отследить перемещения не смогли, может, в магазин заехал или в пивнушке завис. Вторглись в дом, чтобы взять теплым, когда придет. Решили не рисковать, у Эберхарта нюх на слежку, сразу почувствует наблюдение за домом. Собаку прирезали, когда она бросилась на посетителей. Что за женщина находилась в доме? Соседка? Домработница? Родственница, приехавшая погостить? Грубо работают спецслужбы, даже не выяснили, есть ли в доме посторонние. Или руки дрогнули, перестарались. Ждали хозяина в кабинете, кто-то объявился, поняли, что это не хозяин, но кто тогда? Решили взять чужаков без шума, но Марта стала палить… И что мне с этой версии, которых можно навыдумывать десяток?» |