Онлайн книга «Смерть в конверте»
|
Наведавшись в Бахчи-Эли еще трижды, Ян приметил изменившееся к нему отношение партизан. Раньше его практически не замечали – сидел ли он возле костерка, находился ли в большой палатке или приходил с котелком в землянку-кухню. Теперь же на него глядели уважительно, улыбались и первыми спешили поздороваться. Перемена согревала самолюбие. Ян любовался собой, наслаждался своим независимым положением: теперь по приказу Николая Степановича его не привлекали к тяжелым работам, к утомительным рейдам и ночным дежурствам. Сходил в селение, встретился с Ильясом, доставил начальству сведения о противнике – и отсыпайся в палатке. В общем, Ян был доволен. И все же имелось одно но, не позволявшее ему насладиться новым положением в полной мере. Этим но была Лоскутова. Девушка не отреагировала на изменившийся статус младшего лейтенанта Бобовника. Более того, ему показалось, что взгляд ее приобрел насмешливость, а в голосе появился пренебрежительный тон. Несколько раз он пытался остановить Екатерину и заговорить с ней, но все было бесполезно. Чуть замедляя шаг, она брезгливо поводила плечиком, говорила о нехватке времени и исчезала. Тем временем в Крыму буйствовала весна, солнце поднималось все выше. На горных вершинах густые леса еще стояли, покрытые ржавчиной, с редкими пятнами хвойной зелени. По склонам же на деревьях уже набухали и раскрывались почки. А внизу на равнинах и подавно зеленела трава, трепетала на ветру молодая листва. Раз за разом спускаясь в село для встречи с Ильясом, Бобовник спрашивал себя: «Зачем мне это нужно? Жить в лесу в продуваемой холодными ветрами палатке, таскаться по крутым тропам, крадучись входить в кишащее немцами село, встречаться с полусумасшедшим пастухом, от которого за версту несет скотиной… И постоянно рисковать жизнью! Зачем?» Новости из приемника, который ежедневно включал учитель Григорович, тоже не добавляли уверенности в будущем. Германия наступала, фронт постепенно удалялся на восток. После отдельных успехов Красной армии в зимних сражениях последовала череда поражений. Неудачи под Вязьмой, у Ельни и в Керчи. Блокада Ленинграда, тяжелые бои в районе Старой Руссы и отступление на востоке Украины. Мощный прорыв дивизий вермахта к Волге в направлении Сталинграда… Если бы юная красавица Лоскутова не отталкивала, а позволила стать хотя бы ее другом, дала бы призрачную надежду, настроение Яна, наверное, было бы другим. А сейчас, отдыхая на полянке, где группа устраивала единственный привал на пути к Бахчи-Эли, он вспоминал последнюю попытку сблизиться с девушкой и незаметно вздыхал. Он встретил Катю за час до выхода из лагеря. Специально поджидал на тропе, соединявшей жилые палатки с землянками. Дождавшись, схватил за руку, резко повернул к себе и выпалил: — Ты долго будешь меня мучить? После секундного замешательства она залилась звонким смехом. — Тебя? Мучить? Да я даже не знаю, как тебя звать. Не знаю и знать не желаю. Пусти! Оттолкнув его, Лоскутова направилась к своей землянке. Однако, сделав три шага, оглянулась и презрительно бросила: — Не подходи ко мне больше! Слышишь? Никогда не подходи!.. Это был сильнейший удар по его больному самолюбию. Ян знал о своей отталкивающей внешности. Знал, что многие при первой встрече путают его с отвратительной мужиковатой бабой. Он осознал этот ужас лет в двенадцать, когда знакомые пацаны стали заглядываться на соседских девчонок. Он тоже заглядывался, пока не понял, что не представляет для них ни малейшего интереса. Для противоположного пола он был предметом насмешек и не более. |