Онлайн книга «Смерть в конверте»
|
Алексей Мусиенко родился в 1926 году. Прозвище – Муся. В 1943 году был призван в армию и направлен на Центральный фронт. Бежал, не доехав до расположения воинской части. Ростом чуть ниже Аршинова. Тощий, сутулый, плохо развит физически. В детстве часто болел. Внешне Мусиенко очень похож на крысу: узкое лицо с длинным заостренным носом, испуганные маленькие черные глазки, вечно прилизанные жиденькие волосы и редкие крупные зубы. Под стать внешности и характер: трусоват, жаден, склонен к обману не только незнакомых людей, но и своих корешей, за что часто получает по шее. Не курит из-за слабого здоровья. Любит каленые семечки, которыми запасается на рынке и таскает во всех карманах. Евгений Ковалев на пару лет постарше Мусиенко. Кореша часто называют его Жекой или Ковалем. Самый низкорослый в банде – менее ста шестидесяти сантиметров. Узкие плечи, фигура нескладная, несоразмерно большая голова и кривые ноги. Нос свернут в сторону, на щеке бурый шрам в виде английской буквы «V». Шрам остался от полученной травмы после ограбления бакалейного магазина в Скорняжном переулке. По пьяни Ковалев любит рассказывать эту историю, выставляя себя героем. По характеру Ковалев зловредный и вспыльчивый. В московских бандах подолгу не задерживался. Год ходил огольцом под Сафроном Володарским. После небольшого тюремного срока был под Сеней Глухим, потом с год болтался сам по себе, покуда не прибился к Аршинову. — Это все о неизвестной банде, – закончил чтение протокола Егоров. – Далее снова идут наводящие вопросы Елагина, касающиеся ограбления ломбарда на Старослободской. — Ну а что? – с надеждой поглядел на товарищей Васильков. – Некоторые факты прямо говорят о том, что нам крупно повезло. Главарь замышляет попасть на территорию Кремля по коллекторам, один из бандитов обожает каленые семечки, а шелуху от семечек мы находили возле каждого из трех трупов. Зевнув, Олесь Бойко, как всегда, пригасил оптимизм Александра: — О сокровищах Кремля мечтает каждый второй уркаган, а каленые семечки лузгают трое из четырех босяков, – произнес он скучающим голосом. – Это во-первых. А во-вторых – где их искать? На вопросы Елагина о местонахождении банды Калуга не ответил. Не знает. Да и видел он их в последний раз давно, еще до своего ареста. В чем-то Бойко был определенно прав. Но если бы оперативники всегда руководствовались скептицизмом Олеся, то они бы не раскрыли по горячим следам ни одного преступления. — Во-первых, теперь у нас есть данные преступников – описание внешности, имена, фамилии, прозвища, – ответил Егоров в стиле Бойко. – Во-вторых, не забывайте о татуировке на левой руке. Одно дело, когда набивают привычные изображения. А здесь мы имеем название полуострова, где этот фрукт явно ошивался, и имя-фамилию девицы, которая запала ему в душу. Выводы Егорова Василькову понравились куда больше, чем вялый пессимизм Бойко. — Вот что, товарищи, – сказал он. – Час поздний, следует отдохнуть. Предлагаю следующее. Пока один пару часов спит, двое других занимаются поисками бандитов и девчонки по фамилии Лоскутова. Согласны? — Все лучше, чем бестолково клевать носом, – проворчал Олесь. Глава пятнадцатая Крым весна 1942 года Москва, 2-й Астрадамский тупик сентябрь 1945 года — А татуировку набить можешь? – спросил как-то Бобовник, наблюдая за мягкими движениями тонкой кисти по тетрадному листу. |