Онлайн книга «Смерть в конверте»
|
Выслушав незваного гостя, Фома поморщился и неохотно выдавил: — Точного адресочка не сообщу. Сам понимать должен, не принято в наших кругах рассказывать друг о дружке малознакомым личностям. А наводочку дам, но при одном условии. — Слушаю. — О том, что видел меня и базарил со мной, – никому ни звука. Усек? — Договорились. — Пошукай Борю между Старым и Новым шоссе. Слыхал про такие? — Это на севере Москвы, возле садов совхозного питомника? — Верно, паря. Поговаривают, будто по субботам его частенько видят там, в переулках. Намек понятен? — Благодарствую, Фома! – обрадовался Ян. — Бывай, да про уговор не забывай. Воодушевленный успехом, Бобовник тотчас отправился на северную окраину столицы и стал нарезать круги по кривым переулкам в надежде повстречать приятеля из детства… Борька был постарше на год или на два. В юности он проживал где-то в этих краях, здесь же ходил в школу, которую так и не окончил. Хулиганить, драться, воровать, жимануть[15] у пацанов мелочь было ему куда сподручнее, нежели читать книжки, складывать у доски большие числа или выводить чернилами в тетрадке витиеватые буквы. Не так далеко отсюда – за железной дорогой, на Бутырской улице – обитала двоюродная тетка Бутовского по материнской линии. Иногда по просьбе мамаши приходилось ее навещать, и однажды пути Яна и Борьки пересеклись. Бобовник вмиг смекнул, что рослый парень и два его дружка прицепились к нему не для того, чтобы расспросить об успехах в школе. Он не стал дожидаться мордобоя, а сразу выгреб из карманов всю имевшуюся мелочь и протянул Борьке. Тому понравилась такая покорная сметливость. Вместо того чтобы дать незнакомцу по шее, он похлопал его по плечу и зашагал с корешами к ближайшему магазину… Позже они встретились опять на той же улице, в квартале от дома двоюродной тетки. Бобовник сам подошел к Борьке и предложил несколько рублей мелочью. Дескать, если не хватает на табачок, могу подкинуть. Главарь местных хулиганов взял деньги и, протянув руку, представился: «Борис». Вспоминая беспечную довоенную жизнь, Бобовник бродил по многочисленным переулкам, тупикам и проездам. Бродил, покуда сзади его не окликнули: — Эй, паря! Ян резко обернулся. Перед ним стоял незнакомый мужчина лет тридцати пяти. — Мелочишкой не поможешь? – Яну не понравился этот насмешливый взгляд. – На фуфырь не хватает. «На алкаша не похож, скорее прикидывается», – догадался Бобовник. И в ту же секунду ощутил легкий укол в шею острым предметом. — Не бузи и не дергайся, – тихо произнес другой мужик, появившийся за спиной. – Иначе нарисую красный галстук[16]. Глава четырнадцатая Москва, Петровка, 38 сентябрь 1945 года Васильков хоть и числился исполняющим обязанности старшего группы, но идти в одиночку к начальству не желал. Побаивался. — Ну какой я старший? – он уже в третий раз намыливал руки под умывальником. – Без году неделя в Управлении. Пошли вместе, а, Вася? Тот обмахивал свои брюки влажным платком и поначалу отнекивался. Потом сдался: — Ладно, уговорил. Но только один раз! Ты же знаешь мое отношение к начальству. — Знаю-знаю, Вася. Спасибо… Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Васильков с Егоровым беспрестанно принюхивались к рукавам и лацканам своих пиджаков. Обоим казалось, что после чистки и проветривания одежда все еще воняла канализацией. Однако времени избавляться от противных запахов не было: следовало срочно доложить комиссару о новых фактах, полученных в ходе оперативных действий. |