Онлайн книга «Смерть в конверте»
|
— Подумала, – упрямилась Екатерина. — И кого же? — Новенького. Связиста. — Младшего лейтенанта? Того, что с группой сержанта Луфиренко прибился? — Его. Он и шифрование на ускоренных курсах изучал. Сам недавно признался. Гаврилов нахмурил брови, задумался. Но мысли его были не о просьбе Лоскутовой, а о новичке-связисте. — Ступай, Катерина, – строго сказал он. – Мы с начальником штаба подберем кандидатуру без твоих советов. Покончив с делами, Гаврилов нашел Студеного и поинтересовался, какого он мнения о Бобовнике. — Замкнутый какой-то. Скрытный, – признался старый боевой товарищ. — Да нам-то что с того, Анатолий? Может, характер у него такой с детства. А для дела это даже хорошо, что молчаливый. Ты же понимаешь, к чему я клоню. — Понимаю: замену мне подыскиваешь. — Точно. Студеный отложил карту, снял очки в древней переломанной оправе и развел руками: — Отправлял я его вниз по склонам с разведчиками. Со мной разок он смотался к Бахчи-Эли. Вроде нормальный, никаких странностей не приметили. А на самом деле… кто ж его знает? В душу ведь к человеку с лучиной не заглянешь. — Это верно, – вздохнул Гаврилов. – Давай-ка проверим его еще разок и тогда уж примем решение. На следующий день Бобовник снова отправился в рейд по южным склонам Крымских гор. В этот раз ему поручили ответственное дело – прикрывать группу с тыла. Задача не была для него новой. Когда бойцы сержанта Луфиренко бродили по старокрымским лесам, он неплохо справлялся с похожим заданием. Справился и сейчас. Но не потому, что слыл хорошим воякой, а потому, что боялся за собственную жизнь. Отоспавшись после рейда, Бобовник пришел по вызову в штабную палатку. Гаврилов со свойственной ему прямотой безо всяких вступлений предложил ему «опасную, но очень важную работу». Ян насторожился. Память моментально воспроизвела холодный октябрьский денек, когда на лекцию в Московский институт народного хозяйства пожаловали полковник с майором в сопровождении четырех красноармейцев. В тот злополучный день Бобовник принял ошибочное решение отсидеться за партой на ускоренных курсах командиров Красной армии. «Как бы снова не прогадать», – подумал он, приготовившись выслушать предложение командира. — Не пора ли тебе, сынок, взяться за настоящее дело? – начал Гаврилов. «Сынок» развел руками: — Так я вроде при деле. И в разведку хожу, и в ночных дозорах дежурю, и начальника штаба к селу сопровождал. Ну и Григоровичу кое в чем помогаю. — Все так, – согласился Гаврилов. – Только приемниками, радиостанциями и антеннами Леня Григорович и один исправно занимался, помощник ему вроде как ни к чему. А ты бы мог пойти в связные. Как ты на это смотришь? Бобовник побледнел. «Связным? Из спокойного и безопасного лагеря регулярно мотаться в гости к фрицам? В самое логово!» Командир отряда предугадал такую реакцию и кивнул на сидевшего в темном углу землянки Студеного: — Анатолий Акимович хаживал и, как видишь, целехонький. Сердечко подвело – это да. Но в том возраст виноват. А ты молодой, крепкий, тебе раз в недельку сбегать под горку и вернуться – раз плюнуть… Командир продолжал распинаться, расписывая «несложную работу» связного. Бобовник слушал вполуха и осторожно косился на Студеного. «Конечно, чего ему было не таскаться в село, где полно фрицев, – рассуждал он, – старый, немощный, с лишним весом. Вся голова седая. Одевался перед выходом из лагеря в крестьянское. За версту было видать, что гражданский и к тому же больной. Кто такого остановит? Ни одному немецкому патрульному и в голову не придет, что он из партизан!..» |