Книга Игла смерти, страница 83 – Валерий Шарапов

— Прибудет подмога, – успокоил Лазаря Лоскутов. – Вернемся с добычей, пообедаем, и поеду на вокзал встречать…

День выдался прохладный с порывистым ветром. В этих краях – на несколько сотен верст севернее Москвы – уже все говорило о скором приходе осени. Особенно ее холодное дыхание ощущалось ранним утром.

Новгородцев и жителей близлежащих деревенек, вышедших на лодках порыбачить, было мало. Оказавшись на западном берегу Ильменя, Васильков поднял бинокль и насчитал всего четыре качавшихся на волнах суденышка. Может быть, у восточного берега тоже качались рыбацкие лодки, но рассмотреть их не позволял даже мощный бинокль. Слишком далеко.

Александр возглавил сборную группу: Ким, Горшеня и шестеро бойцов из «муровского» оперативного отряда. Вторая группа, также высадившаяся на западном берегу, состояла из местных оперативников и милиционеров. Толком познакомиться с ними майор не успел – попросту не хватило времени.

В архивном донесении разведчиков Северо-Западного фронта говорилось, что немецкий транспортный самолет совершил посадку на лед вблизи западного берега озера Ильмень. Исходя из этой информации, обе группы прибыли на автомобилях в район деревни Грязные Харчевни. Затем прошли пешком по лесной грунтовке пять километров, разделявших Харчевни и озеро. На берегу перекурили и разошлись в разных направлениях – группа Василькова отправилась на северо-восток, местные оперативники – на юг.

Перед поиском Васильков выдвинулся шагов на двадцать вперед. Во-первых, обрамлявший озеро лес был довольно густой, с неважной видимостью. Во-вторых, приходилось учитывать тот факт, что позади шли не бойцы дивизионной разведки, а сотрудники МУРа. Их профессионализм и отточенные навыки лежали в несколько иной плоскости.

Солнечные лучи иногда пробивались сквозь тонкую облачность, и сумрачность в лесу сменялась яркой игривой мозаикой. А вот порывистый ветер не унимался, и бывшему разведчику приходилось часто останавливаться, чтоб прислушаться к звукам леса. Порой казалось, будто впереди потрескивает костерок, а иной раз чудилось, будто сбоку доносятся чьи-то голоса.

Капитан Коновалов, прибывший из Москвы с группой оперативного отряда, был в ней старшим, он успел повоевать на Кавказе в составе одной из стрелковых дивизий НКВД. Капитан был понятлив, молчалив и сосредоточен, когда Александр объяснял задачу и способы ее выполнения. Сейчас он передвигался в двадцати шагах от него и следил за каждым движением майора.

Васильков привычно обозревал вокруг себя все видимое пространство, а также не забывал глядеть под ноги, чтоб, не дай бог, не наступить на сухую ветку. Среди бойцов оперативного отряда в основном были молодые люди.

— Фронтовики помимо тебя есть? – сразу после знакомства поинтересовался Васильков.

— А как же! Ибрагимов и Грушко, – ответил капитан.

— Отлично. Одного поставь замыкающим, и пусть присматривает за тылами. Другого – в центр.

Майор был памятлив и потому соблюдал предельную осторожность. Однажды группа его разведчиков пробиралась по таким же дебрям и напоролась на засаду. Тогда отделение хорошо обученной немецкой разведки ударило не в лоб и не сбоку. Затаившись и выждав, немцы хладнокровно расстреляли в спину почти всех. Да, немецкая разведка состояла из профессионалов и воевала не хуже нашей. После войны об этом не принято было вспоминать – мы же победили, так зачем нам неудобная правда? Многие подразделения вермахта воевали очень хорошо. Не специально обученные диверсанты из полка «Бранденбург», а простые бойцы немецкой дивизионной разведки до мая 45-го показывали, что тоже не лыком шиты.