Книга Игла смерти, страница 86 – Валерий Шарапов

Пропетляв по автомобильным следам около сотни метров, Васильков опять остановился, прислушался… И знаком подозвал капитана Коновалова.

— Нутром чую: впереди что-то неладное, – тихо пояснил майор.

Не уловив лишних звуков, тот попытался что-нибудь разглядеть сквозь сплошную зелено-коричневую стену леса и даже приподнялся на цыпочки.

Тщетно.

— Позови людей. Можете передохнуть, оправиться, выпить воды. Но не курить и не болтать! Я вернусь через четверть часа, – распорядился Васильков и, мягко ступая по прошлогодней листве, отправился дальше.

Не пройдя и сотни шагов, он заметил в разрывах меж деревьев рябившую солнцем поверхность озера и блеснувшее заднее стекло автомобиля. Старенькая «эмка» была небрежно замаскирована срезанными ветками с подсыхавшей листвой.

Чуть ниже по пологому склону и ближе к берегу темнел большой шалаш. Перед ним горел костерок, над которым висел закопченный котелок. Возле костерка копошился парень в тельняшке и бесформенных брезентовых штанах. Орудуя топориком, он колол дровишки. На куче заготовленного хвороста майор приметил охотничье ружье, а из-за пояса «морячка» торчала изогнутая рукоять револьвера. Это насторожило и навело на мысль, что бивак разбит не простыми рыбачками. Ружьишко – вещь в диких местах полезная, особливо если в них приходится ночевать. А вот револьвер… Откуда он у молодого человека и для чего?..

Немного продвинувшись вперед, Васильков осмотрел участок берега, прилегавший к биваку. Берег был пуст, а небольшая заводь показалась вполне пригодной для стоянки рыбацкой лодки.

Вернувшись к группе, майор обрисовал капитану картину:

— Замаскированная ветвями «эмка», револьвер, ушедшая из заводи рыбацкая лодка…

— Да, все это очень странно и подозрительно, – согласился Коновалов.

— Надо окружить бивак и взять рыбачка, – заключил майор. – А там уж разберемся – причастен он к подъему со дна препарата или нет…

И все-таки тонкая облачность, закрывавшая путь прямому солнечному свету, здорово мешала. Там выше, на поверхности, или на берегу разница между ярким солнечным деньком и пасмурной погодой не ощущалась: так же светло, так же спокойно. А на глубине шести-семи метров в мутноватой озерной воде из-за этой разницы уже становилось темно. Нырнув первый раз, Анатолий, к своему удивлению, не обнаружил немецкого самолета. Пришлось подниматься на поверхность и после короткого отдыха продолжать поиски.

После второй неудачи раздосадованный пловец забрался в лодку, хлебнул из фляжки самогона и надолго вооружился биноклем.

— Ну, что? Куда грести, Толян? – нервничая и озираясь по сторонам, спросил Лоскутов.

— Не пойму… может, ориентиры освещаются по-другому… Давай метров на тридцать к северу, – поняв наконец свою ошибку, предложил Анатолий.

Лоскутов вытащил якоря, сел на весла, развернул лодку в нужном направлении и сделал несколько сильных взмахов.

— Здесь, – кивнул Анатолий. И следом за якорями прыгнул в воду.

И снова обжигающий холод, темнота на шести метрах. И раздражающая неуверенность – в какую сторону плыть, где начинать поиски?

Четырехмоторный транспортный самолет был сравним по размерам с огромным бараком или с парочкой товарных вагонов, но Анатолий наткнулся на него только с четвертой попытки, проплыв сначала три десятка метров на север, а после столько же на восток.