Книга Игла смерти, страница 63 – Валерий Шарапов

— Так что же случилось, Сильвестр? – вернулся Анатолий к давнему ночному происшествию. – Неужто это летел тот самолет, о котором ты говорил вначале?

— А что же это, по-твоему, могло быть, коли не он? – усмехнулся вор.

Решив передохнуть, он бросил весла, достал из кармана папиросы.

— Огромный немецкий транспортный самолет. Аж по два мотора на каждом крыле. – Он чиркнул спичкой и раскурил папироску.

— Зачем же он летел к вам на озеро?

— Откель мне знать зачем? Может, сломалось чего иль заблудился. А только колесами он долбанул аккурат в трех аршинах от моей башки. Да так пропахал, что лед за ним становился дыбом. Все мужики, что сидели дальше меня от берега, вмиг оказались в воде.

— Ну дела-а… – прошептал пловец. – Неужто все потонули?

— Одному, что недалече в сторонке сидел, тоже, как и мне, свезло – живой остался. А остальные все за минуту утопли. Одеты были хорошо, а вода уж больно студеная. Побарахтались, покричали и затихли в черной пучине. Даже по весне, когда лед сошел, никого не сыскали. Тринадцать мужиков в одну ноченьку Всевышний к себе призвал.

— А что же самолет?

— Самолет? – пыхтя дымом, с хитрым видом засмеялся Сильвестр. – Самолет поломал лед у берега, подскочил, опосля плавно сел и поехал себе дале к середке озера. Тут набежали с берега наши мужики, оттащили меня от огромной полыньи, пытались спасти кого-то из тонувших… В общем, шум-гам, базар-вокзал… И никто, окромя меня, не приметил, как светивший своими фарами самолет в паре километров от берега ковырнулся и тоже исчез подо льдом.

— Там, выходит, полынья была или как?

— Льда в ту теплую зиму совсем не намерзло к середке озера, а в двух километрах он был, но совсем тонкий. Видать, тяжелый самолет его и подломил. А может, и в какую дыру колесом попал, что от снаряда осталась.

Присвистнув, Анатолий кивнул:

— Вот оно как! Выходит, ты один про него знаешь?

— Выходит, так.

— И где же то место?

— Еще минут десять, и прибудем.

Последние десять минут Сильвестр больше глазел в бинокль, чем налегал на весла. Причем смотрел он поочередно на три береговых ориентира, разнесенных друг от друга на приличные расстояния. Поглядев на все маяки, он подворачивал лодку в понятном только ему направлении и делал несколько мощных взмахов. И вновь поднимал бинокль.

— Прибыли, – наконец объявил он и с силой зашвырнул в разные стороны два якоря.

Поежившись, Анатолий поглядел в темную неприветливую воду и спросил:

— Чего ж мне там искать?

— Самолет для начала отыщи. Он целехонький и лежит на дне носом на восток, – Сильвестр махнул рукой в сторону невидимого дальнего берега. – Он прямо под нами или чуток в сторонке. Во время первой ходки ты должен найти на его левом боку дверцу и всплыть точно над ней. Усек?

— Понял. А сколько всего будет ходок?

— Это как масть пойдет. Посмотрим, как быстро найдешь и сколько достанешь товару. Давай действуй.

Анатолий зачерпнул в ладони озерную воду, ополоснул лицо. Встав на нос лодки, развернулся точно по ее курсу, несколькими глубокими вдохами прочистил легкие и не мешкая прыгнул в воду.

Каждое лето Анатолий проводил на Химкинском водохранилище, где тренировался или просто отдыхал. Потому и привык к тамошним тепличным условиям. Вода во всем водохранилище и конкретно на спортивной базе «Динамо» прогревалась довольно быстро и с середины июня до середины августа была вполне терпимой. Порой даже слишком теплой. В Ильмене же она оказалась куда холоднее. Погружаясь в темную пучину, молодой человек ощущал, как деревенеют мышцы от холода. Он интенсивно работал руками и ногами, думая не о затонувшем самолете, а о том, как бы побыстрее согреться.