Книга Игла смерти, страница 51 – Валерий Шарапов

Заметив тонкое колечко на пальце молодой женщины, стрелок не удержался:

— Если не ошибаюсь, вас можно поздравить с недавним замужеством?

Вторая порция крепкого кофе с ароматом коньяка согрела, добавила храбрости и хорошего настроения. В иных обстоятельствах Эльза поставила бы стрелка на место, но сейчас была ему благодарна за поддержку, участие, за горячий кофе. И потому решила поддержать разговор.

— Вы правы. Свадьба состоялась всего месяц назад, – блеснул ее счастливый взгляд. Однако он тут же потух, а она со вздохом призналась: – Полагавшийся нам с мужем трехдневный отпуск, к сожалению, пролетел одним ярким часом.

— Не грустите, фрау. Закончим войну – и вернемся к нормальной мирной жизни.

— Надеюсь, так и случится.

— А я не видел свою семью больше года, – признался стрелок.

— Вы женаты?

— У меня жена, двое детишек и пожилая мама. Мы живем в своем доме в центре Грюнвальда.

— Грюнвальд… – нахмурила лобик Эльза, припоминая, где слышала это название.

— Это небольшое местечко на юго-западной окраине Мюнхена. Хотите еще кофе?

— Нет, благодарю, – она вернула пустую алюминиевую крышку.

В этот момент самолет сильно тряхнуло. Эльза вцепилась в кресло, борт-стрелок успел схватиться за переборку. Упавшая чашка покатилась по полу. Перехваченные стропами ящики ожили, заскрипели. Один из верхних пополз и готов был свалиться в проход.

Позабыв об опасности, Эльза вскочила, схватила его и уберегла от падения.

Сильная болтанка прекратилась так же быстро, как и началась; самолет избавился от крена и вновь летел относительно спокойно. Стрелок помог закрепить ящик стропами, подобрал крышку термоса.

— Вы ведь военный врач, верно? – спросил он.

— Как видите, – возвратившись на место, кивнула Эльза на свои погоны.

Погоны военных медиков отличались от других родов войск темно-синей или васильковой подкладкой. Второй отличительной чертой была эмблема Эскулапа; на погоне штабс-арцта она размещалась между двух желтых звезд.

— Перед вылетом нам сказали, что шестнадцатой армии южнее Ленинграда приходится туго, – осторожно заметил стрелок.

— Да, нашим солдатам и офицерам необходима поддержка. Я сопровождаю медикаменты, а обратным рейсом мне приказано забрать раненых. Всех, конечно, вывезти не получится. Заберем самых тяжелых.

Борт-стрелок посмотрел на часы.

— Мне было очень приятно поговорить с вами, фрау, – он навинтил на термос крышку. – Подходим к линии фронта, и я должен занять свое место.

— Да, конечно. Надеюсь, дальнейший полет и посадка будут удачными.

— Все будет хорошо, фрау…

Озвученный перед вылетом прогноз погоды оказался пророческим. Чем ближе транспортные самолеты подходили к озеру Ильмень и городку Старая Русса, тем облачность плотнее заволакивала небо. Более того – ее слои становились мощнее, а нижняя граница опускалась все ниже и ниже.

Ухудшалась и видимость. Последние звезды над головой Даммер заметил минут тридцать назад. Под самолетом появилась дымка – сколько он ни напрягал зрение, ни одного огонька так и не увидел.

За пятнадцать минут до выхода на цель он передал по радио капитану Курцу о необходимости занять минимальную безопасную высоту и приступил к снижению. В здешних местах не было высоких холмов, торчащих заводских труб или радиовышек. На сотни километров вокруг простирались равнинные леса, поля, поймы рек и неглубокие овраги. А потому, заняв высоту шестьсот метров, Даммер не опасался задеть препятствие или удариться головушкой о землю.