Онлайн книга «Дом с неизвестными»
|
— Ничего, братцы-товарищи, и с этим делом разберемся, — покручивал зажатую меж коленок трость Старцев. — А куда ж мы денемся, Иван Харитонович! — весело поддержал водитель. — С фашистом разобрались, и дома все наладим! Вона в Москве сколько машин-то развелось! В апреле-мае — накануне нашей Победы — почитай раз в пять транспорта меньше было. Ездили себе спокойно и в ус не дули. А сейчас глаз да глаз нужен… Пожилого водителя звали Федор Андреевич, в Управлении его уважали. Сколько помнили ветераны угрозыска, он крутил баранку в муровском гараже. Сначала на допотопном шарабане — «АМО-Ф15», вмещавшем четырнадцать человек. Потом пересел на «ЗИС-8», позже обучился водить легковушки. В июне 1941-го ушел на фронт, где тоже служил шофером полуторки — возил на передовую боеприпасы и продукты, а с передовой раненых. Служил исправно, пока не попал под налет немецких штурмовиков. Был контужен и ранен осколком бомбы. После излечения на фронт врачи не допустили, да и возраст уже был не молодецкий. Вернулся в Москву, в МУР. С тех пор и работал тут шофером. — …Нет, товарищи офицеры, самой холодной была зима 1940 года — это я точно помню, — басил Федор Андреевич. — До сорока градусов мороз опускался. — А в 1941-м? — поинтересовался Бойко, которого в Москве в тот период не было. — В 1941-м зима стояла помягче. Ноябрь, правда, выдался холодным. В январе жахнуло под сорок… Разговор о холодных зимах зашел после чьей-то реплики о необычно жарком лете. Дескать, за каждым таким знойным летом обязательно следует морозная зима. — …потом зимы были еще мягче, да только жителям легче от этого не было, — вздохнул водитель. — Помню, вернулся с фронта, малость оклемался, пошел в школу внучку забирать. Вхожу, а внутри — что на улице — холодина такая, аж иней по стенам блестит. Вахтерша сидит вся закутанная, и детки такие же. Дров и угля нет, топить нечем, дети сидят в классах одетые. Чернил и тетрадок тоже нет — пишут карандашами на полях старых довоенных газет. — Да… хлебнули мы с этой войной, — покручивая трость, проговорил Иван Харитонович. — Ничего-ничего. Везде наведем порядок. Пройдет немного времени, и заживем лучше прежнего… * * * Сотрудница заправки в Нахабине — высокая девушка в платке и пропахшем бензином черном комбинезоне — долго рассматривала снимки Аристархова и его автомобиля. — Нет, я такого не видела, — качнула она головой. — Мужик-то видный. На артиста похож. Если бы остановился на моей заправке, запомнила бы. — А темно-серый «Опель» не заворачивал? — не отступал Старцев. — И «Опеля» не встречала. По этой дороге одни грузовики ездят. — Куда же они ездят? — теряя интерес, спросил Иван. — В Истру. — А чего там? — Кирпичный завод, текстильный комбинат, прядильно-ткацкий… Следующим объектом стала бензозаправочная станция на краю большого села Жаворонки. Ехать через Москву показалось слишком долго, старый водитель рискнул — повернул от Нахабино на юг, чтоб срезать путь. Через Павловскую Слободу и Никольское промчались по асфальту, дальше верст пять тряслись по ухабам грунтовки. От Аксиньино снова выскочили на асфальт и вскоре, к своему удовольствию, въехали в Жаворонки. Отыскав станцию, водитель подкатил к колонке. — Вы тут, товарищи офицеры, беседуйте по своим делам, а я своими займусь. — Вооружившись ветошью, он собрался наполнить бак бензином. |