Онлайн книга «Дом с неизвестными»
|
Глава двадцатая Москва, Петровка, 38 — Московская область: Нахабино, Жаворонки, Теплый Стан; август 1945 года — Анастас Александрович, вам знаком этот нож? — Конечно. Это наш кухонный нож для разделки мяса и шинковки овощей, — кивнул арестованный, совершенно не проявив эмоций. — С ним в наборе был другой, поменьше — нож для нарезки. — Скажите, а почему вы поехали на совещание в Наркомат не на служебном автомобиле, а на попутном частнике? — Совещание было назначено на восемь вечера, мне слишком поздно о нем сообщила секретарь. Служебную надо было ждать, потому что мою поставили на ремонт. А так, вышел из дома, поймал частника и поехал. — У вас бывали ссоры с супругой? — Случалось. Как без этого?.. Несколько минут назад Мирзаяна привели в допросную. Поев хлеба, он лег на узкую лавку в камере и пытался заснуть — время-то было позднее. Но взъерошенные нервишки не позволили отключиться от реальной жизни. Егоров с Васильковым сидели напротив и задавали вопросы. Они специально резко меняли тему, сбивая с толку и надеясь на оплошность арестованного заместителя наркома. За столом у двери молодой писарь фиксировал в протоколе каждое слово. — Где в данный момент может находиться ваша супруга? — поинтересовался Егоров. Вопрос удивил задержанного. — Дома, конечно, — без тени сомнения ответил Мирзаян. — Она сирота — ни родителей, ни родственников. Идти ей некуда. — В вашей квартире ее нет. Там дежурят сотрудники МУРа, мы разговаривали с ними по телефону четверть часа назад. Затрудняясь предположить, где носит эту молодую стерву, Анастас молча развел руками. — Понятия не имею… — Раньше случалось, что Мария не ночевала дома? — спросил Васильков. — Никогда. — Анастас Александрович, — вновь подключился Егоров, — вспомните, пожалуйста, какого числа вы провожали супругу в Смоленск к сестре. — Э-э… Это был вторник, 14 августа. — Поезд Москва — Смоленск? — Да. — Номер вагона сможете назвать? — Отчего же не смогу? Я его хорошо помню — сам же покупал билет и провожал ее. Купейный вагон № 9… * * * Продвигаясь в расследовании, сыщики с каждым шагом все отчетливее понимали: только Мария Мирзаян прольет свет на исчезновение из сейфа ювелирных изделий и поможет раскрыть тайну убийства Аристархова. По признанию погибшего детектива, 14 августа Мария из Московской области не выезжала. Это означало, что на Белорусском вокзале она села в поезд Москва — Смоленск, а вышла на одной из четырех станций Московской области: Кунцево, Одинцово, Дорохово или Можайск. Дальше начиналась Смоленская область. На станции ее, видимо, встретил Аристархов и куда-то повез на автомобиле. Если встреча произошла на ближайшей станции Кунцево, то, скорее всего, любовники вернулись в Москву. Если в Одинцово, Дорохово или Можайске — отправились в один из населенных пунктов Подмосковья. Верить покойному пройдохе сотрудники оперативно-разыскной группы не торопились. При жизни он с легкостью обманывал любого — объекта слежки, заказчика. Лишь бы это приносило выгоду или физическое удовлетворение. Потому решено было действовать наверняка. Поздней ночью Сашку Василькова командировали к дежурному помощнику начальника Белорусского вокзала… Первым со своим заданием справился Горшеня, принесший из фотолаборатории несколько пар только что просохших фотографий. Это были снимки Марии, переснятые с висевшего в квартире Мирзаянов фотопортрета. Снимки Аристархова, скопированные с его документов. И, наконец, снимки темно-серого «Опеля», сделанные со вспышкой во дворе ведомственного дома по улице Герцена. Все фотографии были довольно четкие. |