Книга Охота на охотника, страница 15 – Сергей Бакшеев

— Вот и не смотри!

Задумавшаяся было София пресекла спор:

— Уймитесь обе! Ева, что еще американцы говорили про вирус?

— Латентный период два дня, кажется, — лениво отвечала дочь. — Затем в течение суток летальный исход.

— Летальный это смерть? — нахмурилась бабушка. — А проверяли на хрюшках?

— Да погоди! — София остановила маму и продолжила расспрос дочери: — Что говорили про симптомы?

— Симптомы холеры, ботулизма. — Ева мучительно вспоминала сложный разговор: — Смерть выглядит естественно, как при отравлении.

Бабушка весело хлопнула рукой по столу:

— Ты попробуй свинью отрави! Я держала холеру ненасытную. Всё жрет, даже помои! — Мария Павловна поймала укоризненный взгляд Софии и смутилась: — Или вы не про хрюшек.

— Проверили на русских, — повторила услышанное Ева и задумалась: — Мам, на свиньях из России? Я видела, как большую машину направили в скотомогильник.

Женщины замолчали. София уткнулась носом в сцепленные руки. Бабушка встала, загремела грязной посудой в раковине. Спросила через плечо со скрытым укором:

— Соня, чем вы занимаетесь в биолаборатории? Люди не просто так болтают?

София мучилась сомнениями:

— Сегодня Джон и Стив исследовали биоматериал, зараженный вирусом. Американцы были довольны: тестовый результат оправдал ожидания. Завтра ждут незараженные образцы. Биоматериал приказали утилизировать. Мне показалось… Внутренние органы свиньи и человека похожи, но… Это были не свиньи!

— Мам, что ты такое говоришь. Я могу спросить у Могилы, офицера Могилевского. Он ездил на эту, как его, зачистку или уборку. Он видел и расскажет.

— Он не расскажет, — покачала головой София. — Никто ничего не скажет. Не для того нас стережет «Сечь».

Ева фыркнула:

— Еще посмотрим. Могила с виду грубый, а на самом деле…

Мать вцепилась в плечи дочери:

— Ева, зачем ты с ним? Это опасно. Зачем ты сюда приехала?

Ева высвободилась, ощущая синяки, оставленные Могилой.

— Мам, я же говорила про квартиру. Дай мне доверенность на продажу, и я…

— Что еще говорила Сапрун?

— Мам, ты слышишь меня?

— Вспоминай!

— Это допрос? Я уже всё рассказала!

— Тестовый результат для чего?

— Ну, в самом конце Сапрун о чем-то спросили. Она ответила: готовим большую партию для отправки в Донецк травить колорадов.

София побледнела:

— В Донецк⁈ Ты не ослышалась?

— Мам, название города и на английском звучит так же.

— Я про колорадов?

Волнение матери отчасти передалось дочери. Колорадами называли несогласных с новой властью, носивших георгиевскую ленточку в знак протеста. Ева кивнула, глядя в расширенные глаза мамы:

— Про «колорадов» она сказала по-нашему.

София поджала губы. Затем задумчиво пробормотала под нос:

— Неужели доктор из минздрава решится на такое?

Еве американка не понравилась сразу.

— Мам, эта мегера точно доктор?

София вспомнила однажды слышанное прозвище Сапрун, которое сочла преувеличением злопыхателей:

— Доктор Смерть.

Губы Евы дрогнули. Она ждала реакции мамы, чтобы рассмеяться вместе. Но мама не шутила. Дочь фыркнула и уткнулась в телефон, отгораживаясь от проблем взрослых. София мучительно размышляла, катая пальцем хлебную крошку. И неожиданно протянула руку.

— Ева, дай твой телефон.

— Зачем?

— Позвонить отцу. Мой проверяют.

За связь с донецкими, даже ближайшими родственниками, можно было легко вылететь с работы. Мама осуждала отца, убежавшего к сепаратистам. И Ева тоже, ведь жили в Харькове нормально.