Книга Охота на охотника, страница 14 – Сергей Бакшеев

— Тебе надо уйти.

— Девчонке-цыганке можно остаться, а мне нельзя?

— Она с Чесноком.

— Удочерить хочет? — съязвила Ева.

— Забудь про цыганку! Ты сможешь заниматься спортом, но со мной, — заверил офицер, косясь на чиновницу из столицы.

— Это ваша американская начальница? — спросила Ева.

— Марьяна Сапрун из минздрава.

— Страшная.

— Не попадайся ей на глаза.

Ева усмехнулась:

— Толстая кормит и всё такое, страшная командует. Не жизнь, а сказка!

Могила железной хваткой сжал плечи задиристой девушки, опалил злым взглядом, но высказался мягко в форме совета:

— Давай без гонора, девочка. Здесь другие порядки.

— Отпусти! Мне больно, — заныла Ева. — Синяки будут.

Он разжал пальцы. Она хотела по привычке бросить ему в лицо что-то дерзкое и язвительное, но осеклась. С суровыми мужчинами при оружии студенческие шуточки не проходят. Это в Харькове она легко манипулировала ботанами-однокурсниками. Поманит, даст надежду и оттолкнет со смехом. Воздыхателя Димку подпустила ближе и раскрутила на питбайк, чтобы сгонять к маме. Он с радостью одолжил мотоцикл на пару дней, но подождет и десять. А будет возмущаться, она улыбнется, пристыдит или жутко обидится — сообразит по обстоятельствам. Здесь, среди военных, образ капризной девочки не работает. Лучше уйти гордо, не оборачиваясь.

Так и сделала. Подхватила рюкзак на плечо, задрала носик к небу — и модельной походкой заскользила между клумбами-покрышками. Смотри и облизывайся, грубый вояка! Однако услышала английскую речь со словом «смерть» и чуть не споткнулась. Шнурок на кроссовках был развязан.

Марьяна Сапрун говорила по телефону, расхаживая туда-сюда около лимузина, на котором приехала. Запыхавшаяся Ганна принесла ей пирожки, глупо улыбалась и ждала, пока большая начальница закончит разговор и соизволит принять угощение.

Заинтригованная Ева присела за автомобилем киевской чиновницы. Пальцы медленно затягивали шнурки, девушка подслушивала разговор на английском, всё понимала и хвалила себя. К переезду в Европу она готова!

Дома за ужином Ева решила вернуться к разговору о харьковской квартире. Начала с намека.

— Мам, я английский подтянула до продвинутого уровня. Свободно понимаю разговор настоящих американцев! Не про покупки-погоду, а даже на профессиональную тему.

— Расхвасталась.

— Не веришь? Сегодня ваша облезлая американская тетка Сапрун болтала о вирусе по телефону. Я всё поняла!

— В вирусах она разбирается, — с усмешкой покачала головой мама. — Каком еще вирусе?

— Смертельном. Смертельном вирусе избирательного действия.

— Что значит избирательного?

— По этническому принципу! — вспомнила Ева. — Американка сказала, что испытания прошли успешно.

Улыбка сползла с лица Софии.

— Реальные испытания?

— Real-life human trials, реальные испытания на людях, — уверенно повторила Ева. — Сапрун еще спросили: вирус проверили на русских? А она: на местных. И добавила: украинцы — те же русские! Представляешь, ляпнула. Нашей украинской нации пять тысяч лет! А русским, ну сколько? Не больше тысячи.

— А что ж ты в Америку рвешься. Им двести пятьдесят всего, — заметила бабушка и театрально завздыхала: — Ой, отсталые.

Ева резко отодвинула крынку с кабачковой икрой:

— Бабуль, дальше своего огорода ты ничего не видишь.

— Да все я вижу! Если за пять тысяч лет ума не нажили, то после Майдана остатки растеряли. Глаза б не смотрели, форменное помешательство.