Книга Второгодка. Книга 9. Вечно молодой, страница 45 – Дмитрий Ромов

— Ртом? — хмыкнул дед.

— Ага, — кивнула Ангелина.

— Хорошо. Привет Ревазу передавай. Скажи, чтобы зашёл ко мне после каникул. Нужно обсудить кое-что. Скажи, чтоб не боялся, я не сержусь. Поняла? Скажи, по тому делу, ясно? Чтоб он подумал, что ты в курсе.

— А я не в курсе, — пожала она плечами.

— Ничего, я тебя введу.

* * *

— Давид, мы с Сергеем поедем обедать. Поехали с нами. В башне на восемьдесят пятом этаже c шикарным видом.

Ангелина сказала название модного ресторана.

— Нет, спасибо, — покачал головой Давид. — Мне в аэропорт уже пора. Завтра пообедаем, у дедушки твоего. Спасибо за приглашение. Я бы с удовольствием.

— Что-то вы невесёлый перед Новым годом.

— Да какое веселье, — кивнул он. — Переволновались все из-за Глеба Витальевича. Хорошо, что обошлось. Могло хуже быть. Сейчас ему щадящий режим нужен, так что, Ангелина, входи в курс дела поскорее. И ты, Сергей, тоже.

Вот это воля. Уважаю. Он ведь давно уже чувствовал, к чему дело шло или могло прийти.

— Он сейчас очень слабый, слова забывает. Даже не знаю, как будет работать. Но ничего, справимся как-нибудь.

— Давид Георгиевич, — сказал я и протянул ему руку.

Он её принял и посмотрел мне в глаза. Он — мне, а я — ему. Мы ничего не сказали, просто посмотрели друг на друга. Думаю, сегодняшние слова шефа глубоко ранили его. Он, возможно, рассчитывал на большее, а почувствовал себя Томом Хейганом, консильери дона Корлеоне…

Мне не хотелось, чтобы Давид видел во мне врага, мне это было ни к чему. Впрочем, термин «враг» был неправильным. Я для него оказался не врагом, а препятствием. Неожиданным, свалившимся как снег на голову. Просто из ниоткуда. И это должно было его бесить и сжирать изнутри. Неблагодарность хозяина отравляла его. Вероятно. Виду-то он не подавал и держался очень хорошо. Очень.

Но если этот ширяевский криз и мини-инсульт имел рукотворную природу, по примеру таинственной смерти товарища Сталина, то роль подозреваемого номер один я однозначно отдал бы Давиду. И если это было так, то действовал он не на свой страх и риск. Это уж точно. Значит, существовал заговор. А если существовал заговор, то и мы с Ангелиной становились вполне очевидными целями заговорщиков.

До сегодняшнего разговора никто бы не принимал её во внимание, но Ширяй сознательно провёл это своеобразное совещание при Давиде. Не потому, что испытывал особо тёплые чувства к нему, а потому, что, вероятно, подозревал в своей болезни именно его.

И, стало быть, подавал сигнал, что больше так делать не надо, так как это ничего не даст, поскольку появился человек, не связанный ни с кем из старых товарищей и подельников. И человеком этим был, разумеется, я.

Мы сели в красный «Рендж Ровер». На этот раз я расположился рядом с водителем.

— Виктор, — улыбнулся я. — Вы же не только хорошо машину водите, но и стреляете неплохо, я правильно понимаю?

— С какой целью интересуетесь? — довольно дружелюбно спросил он.

— Хочу понять, какой боевой мощью мы располагаем.

— Можешь ему рассказать, Витя, — сказала Ангелина. — Он просто обо мне беспокоится.

— Я понял, — улыбнулся Витя. — Стреляю, да. Каждую неделю хожу в тир. Стреляю.

— А чем обладаете?

— Оружие что ли?

— Да, пушка имеется у вас?

Он хмыкнул.

— Пушка? — с улыбкой переспросил Витя. — Есть, пушка. «Глок».