Книга #НенавистьЛюбовь, страница 79 – Анна Джейн

Гроза продолжалась.

Даня рассекал залитые дороги, и дворники на лобовом стекле его машины яростно работали — из-за дождя была ужасная видимость. Улица, на которой оставалась Дашка, находилась в районе новостроек разной степени элитарности и была Дане плохо знакома. Даже с навигатором он не сразу понял, куда ехать.

От страха и ярости мысли начались путаться. В какой-то момент Дане пришлось притормозить на полминуты и успокоить себя. С такой горячей головой Дашке он не поможет. Даже найти ее не может, тупой дебил!

Он глотнул холодную воду из бутылки и сделал несколько глубоких — до боли — вдохов и выдохов, задерживая дыхание. При изменении дыхания регулируется парасимпатическая нервная система. Этому нехитрому способу успокоиться научил его еще первый тренер по смешанным боевым искусствам, понимавший, что у Дани проблемы с самоконтролем.

В голове прояснилось — эмоции отступили. И Даня снова завел машину. Спустя пару минут он уже подъезжал к нужному месту — супермаркету на первом этаже новой высотки.

Он сразу увидел их: Дашу и Савицкого, который пытался затащить ее в машину. Она отчаянно отбивалась, пыталась что-то кричать, а он, закрывая ей рот, заталкивал в салон.

Этот ублюдок явно был сильнее ее.

И он явно желал себе смерти.

Глаза Дани заволокло кровавой пеленой. Пульс застучал в виске. И он, больше не контролируя себя, выскочил из машины в дождь.

Он убьет его. Убьет эту мразь.

Влад медленно приближался ко мне. И его жутковатая улыбка сводила меня с ума — так страшно было. Он снова шел на меня, а мне некуда было отступать — позади оставалась лишь стена дома. Я прижалась к ней спиной, исподлобья глядя на него.

Дождь все так же хлестал по лицу и плечам, гром снарядами разрывался над головой, а молнии сверкали в ночном небе. Гроза не унималась. Как и страх, сковавший меня по рукам и ногам. Как он меня нашел? Что делать?

Я уперлась спиной в холодную мокрую стену, не сводя с Влада глаз. Наверное, нужно было кричать или бежать, но я не могла этого делать — от ужаса ничего не соображала.

— Зачем ты ушла? — укоризненно спросил Влад и приблизился ко мне так близко, будто хотел поцеловать.

— Оставь меня в покое, — сказала я срывающимся голосом. — Уезжай.

— Я ведь люблю тебя, — прошептал он, обхватив мои щеки горячими ладонями. И меня передернуло от отвращения. Я почувствовала слабый терпкий запах крови. — Понимаешь, малышка? Люблю. Любил.

Сверкнула очередная молния и осветила нас короткой вспышкой. В ее свете лицо Савицкого казалось безумным. И решительным.

По рукам побежали мурашки.

Его я боялась и ненавидела — по-настоящему.

Наверное, тогда я поняла, что это чувство бывает разным. Ненависть-любовь. Ненависть-страх. И к Владу я ощущаю последнее.

— Какая ты красивая… — проговорил он, скалясь.

— Убери руки! — я снова попыталась оттолкнуть его, но его пальцы крепко вцепились в мои предплечья.

— Слишком красивая. Ты не должна быть такой.

— Отпусти!

— Нам надо поговорить, — вдруг почти спокойно сказал Савицкий, словно вновь став прежним Владом. — Поехали.

— Я с тобой никуда не поеду. И не смей меня касаться, пожалеешь, — предупредила его я, стараясь не показать своего страха.

Ничего больше не говоря, Савицкий снова схватил меня — неожиданно и ловко. Я попыталась закричать, но он тотчас больно закрыл мне рот рукой и поволок к открытой черной машине. И как он только в таком состоянии за руль сел!