Книга #НенавистьЛюбовь, страница 59 – Анна Джейн

Но я все равно его ненавидела. Ненавидела, но наслаждалась каждой секундой.

Его пальцы запорхали над клавиатурой. Пара минут — и Матвеев все сделал. И словно невзначай коснулся щекой моего виска, когда поднимался. Меня тотчас пронзило насквозь воспоминание о том, как он целовал мое лицо.

— Спасибо, — хрипло сказала я, не оглядываясь и впившись взглядом в курсор на экране.

— Не за что, — ответил он.

— Даже странно, что ты решил мне помочь, — вырвалось у меня.

— Что в этом странного? — нахмурился Клоун.

— Помогать той, которую бросил, — прошептала я, злясь на себя за то, что вообще решила это сказать, — так благородно, да?

Однако договорить Матвеев не успел.

— Даня, а мне помоги! — попросила Полина, наблюдавшая за нами.

— И мне! И мне тоже! — попросил кто-то еще из девчонок.

В итоге, когда преподаватель вернулся, задания у всех были выполнены, а Матвеев невозмутимо сидел за своим компьютером и что-то быстро печатал, не глядя на клавиатуру — по черном фону проносились белые строки.

Едва только пара закончилась, как я первой вылетела из компьютерного класса, однако это не помогло — Матвеев догнал меня спустя пять шагов. И даже хотел было схватить за запястье — как раньше. Но нерешительно опустил руку.

— Что? Что ты хочешь? — не хотела я даже смотреть на Клоуна. Знала — стоит увидеть его лицо, его глаза, его губы, как тянуть к нему станет еще сильнее.

— Хочу сказать тебе, чтобы ты не выдумывала, — сказал он вдруг.

— Что? — я все-таки взглянула в его лицо.

— Я помог тебе как друг. И если тебе будет нужна моя помощь, зови или звони. Всегда помогу. Если мы расстались, это не значит, что я должен вычеркнуть тебя из своей жизни, — вдруг выдал Клоун. — Поняла меня?

Его глаза пылали холодным огнем.

— Ты сам себя из нее вычеркнул, — ледяным тоном сказала я. — Надеюсь, ты счастлив с Каролиной. Со своей первой школьной любовью. Так романтично, что вы вместе, несмотря ни на что.

Мне вспомнились слова Маргариты о том, что Даня часто заходил с Каролиной в тот суши-бар, и они всегда вели себя как влюбленные. Серебрякова всегда была в его голове. Всегда.

Обида во мне вспыхнула с новой силой.

— А ты — с Савицким, — вырвалось у Матвеева.

— О да, он замечательный, — мило улыбнулась я. — Я от него в восторге. Мой малыш.

— Между вами что-то было? — вдруг спросил Клоун, сводя густые брови к переносице. Надо было послать его, куда подальше, но я решила немного отомстить.

— Было, — улыбнулась я еще шире, не боясь больше смотреть в его стальные глаза. — И я от него в восторге. С ним было хорошо. Лучше, чем с тобой. Ах да, прости, с тобой вообще ничего не было. Прости.

Из-за надлома я стала другой. И иной раз сама себя переставала контролировать. Поэтому сейчас я тоже не сразу осознала, что сказала.

— Решила взять с него пример и тоже немного поиграть со мной? — усмехнулся Даня. Он заводился — я чувствовала это. И это пробуждало во мне злую радость. Она сменила растерянность, что пришла ко мне на занятии вместе с его помощью.

— Зачем мне с тобой играть? — спросила я. — Не нужно проекций. Со мной играл ты, а я всегда была искренна.

— Скучаешь? — его странные вопросы и пристальный взгляд сбивали с толку, но я держала марку. Не сдавалась.

— Нет.

Наверное, нужно было спросить: «А ты?». Но я не стала этого делать — к тому же у меня зазвонил телефон. Очень вовремя.