Книга #НенавистьЛюбовь, страница 58 – Анна Джейн

Увидев меня, Даня моментально перестал улыбаться. А я, кажется, и вовсе побледнела — не ожидала увидеть этого человека здесь. С другой стороны, что я хотела? Он учится в этом корпусе.

— Садись за свободный компьютер и работай, — услышала я голос преподавателя. Даня взглянул на меня так, что внутри что-то оборвалось, и сел ко мне спиной — столы стояли в классе буквой «п». Оглядываться на него я больше не стала — много чести. Зато Сашка, которая была зла на Матвеева из-за меня, громко выдала:

— Откуда здесь этот пес?

Самира и Полина хмыкнули в кулак. А я вздохнула. И почему мы опять встретились. И почему я снова вижу перед собой сцену, в которой он целует Каролину?.. Это просто наваждение какое-то.

— Что за выкрики, Павловская? — тотчас повернулся к ней преподаватель. — Какой пес?

— Извините, просто тут за окном псина одна пробегала, — невозмутимо выдала она. — Один в один как соседский кобель. Думала, это он потерялся. Но нет, перепутала — дворняга какая-то.

— Замечательно, но в следующий раз будьте тише, Павловская, — сделал ей замечание преподаватель. — Приступим к контрольной работе. От оценки за нее будет зависеть и ваш зачет. Если за все три семестровые контрольные работы вы получите высокие баллы, а также сделаете проект, то зачет для вас сможет стать автоматическим. Кроме того…

— Слушай, а ты же с этим парнем встречалась? — с любопытством прошептала одногруппница, сидевшая рядом. Точно, Матвеев ведь приходил к нам на занятия. Стало неловко. Однако ответить я не успела. Преподаватель попросил нас не переговариваться, а соблюдать тишину.

Он раздал еще несколько инструкций и сел за преподавательский стол, а мы остались один на один с компьютерами.

Я всегда считала себя опытным пользователем ПК, однако никогда раньше с Excel не сталкивалась — разве что в школе и то давным-давно. Поэтому знания о работе с этой программой у меня были минимальные — базовые. И для хитрой контрольной работы их не хватало. В какой-то момент я поняла, что просто сижу перед монитором, не зная, что делать. Однако я была не одинока — многие девчонки таращились в монитор, явно забыв все, что проходили раньше.

Я уже мысленно прощалась с автоматом по «современным технологиям», как преподавателю кто-то позвонил. Видимо, что-то случилось — ему пришлось покинуть кабинет.

— Присмотри за группой, — попросил он Даню, прежде чем покинуть компьютерный класс. И добавил: — Гуманитарии…

В этом слове, кажется, была сосредоточена вся его печаль.

Я вздохнула и полезла в телефон — попытаться найти алгоритм решения задачи.

— Не получается? — услышала я вдруг рядом со своим ухом и резко обернулась назад — ко мне склонился Даня, оперевшись рукой о край стола.

Матвеев был так близко ко мне — запретно близко, что я непроизвольно сглотнула. Я до сих пор помнила каждую черту его лица, каждую крапинку в его серых глазах, каждую трещинку на губах. И помнила его поцелуи. Сейчас же это снова стало запретом. Стало предательством. Моей болезнью, от которой я так старательно пыталась избавиться.

Он был слишком близко. Непозволительно близко.

— Я помогу, — прошептал Даня, прежде чем я успела что-то сказать, и пододвинул к себе клавиатуру, касаясь моего плеча своим. Я не стала противиться — лишь немного отодвинулась, чтобы ему было удобнее. Оттого, что он снова касался меня, оттого, что я снова могла чувствовать аромат его хвойного одеколона, по рукам бегали мурашки, а в голове стало пусто.