Книга #НенавистьЛюбовь, страница 211 – Анна Джейн

— А потом?

— Потом… Не знаю, Даня. Мы можем быть вместе. Можем плюнуть на все и снова встречаться. Но сколько это будет продолжаться? Мы должны измениться. И ты, и я. Иначе вскоре мы разбежимся — через год, два или три. Еще раз я не выдержу, — жалобно сказала я. — Я уже смирилась, что потеряла тебя. Второй раз… Не смогу. Тогда и себя потеряю. Ты мой герой, правда. Но я безумно зла — так зла, что не могу даже кричать. — Я взлохматила волосы. — Я безумно зла и обижена! Я хочу встретить Серебрякову и Савицкого и втащить им обоим. Парочка мразей. Как ты мог им поверить? Как, Даня? А этот Алан… неужели на такого, как он, нет управы?!

— Стас, — обронил Даня.

— Ах да. Деньги побеждают только еще большие деньги, — усмехнулась я, вспомнив слова Матвеева о том, что он согласился на подставную свадьбу вовсе не из-за денег, а для того, чтобы Стас смог защитить меня от Алана. После того ужасного дня, когда Савицкий под кайфом приставал ко мне, Даня спас меня (в очередной раз!), а потом разбил его машину, он понял, что доверять Владу больше нельзя. И стал искать другие способы, чтобы защитить меня. Очень вовремя подвернулся Стас с его странным предложением.

Боже, как же дико это звучало! Защитить... При этом слове я чувствовала себя беспомощной куклой.

— И как же Стас заставил Алана угомониться?

Даня пожал плечами.

— Не спрашивал. У него есть не просто деньги, Даша, но и связи. В том числе, с криминалом. Стас не так прост, как тебе кажется. После того, как он пообещал разобраться, мне позвонил Серый и сказал, что Алан устал развлекаться, и я могу быть спокойным.

«И да, Даня, я уладил ту проблему, о которой мы разговаривали», — так сказал однажды Стас, а я и не поняла, что он имеет в виду. Чернов говорил об Алане.

— Вот оно что… Но ведь ты мог рассказать мне обо всем сразу после того, как Стас все решил. Но ты не сделал этого. — Я никак не могла простить Матвеева за его молчание. Лишь со стороны кажется, что такие вещи легко простить и — самое главное — принять, а после — отпустить. Но когда ты сталкиваешь с этим лицом к лицу, все меняется.

— Не хотел впутывать тебя в это. Но сейчас я все же рассказал тебе обо всем.

— Потому что я увидела Серебрякову с Савицким!

— Я мог бы солгать, — сдвинул он брови к переносице. — Но я все-таки переборол себя и рассказал тебе все. Чтобы ты решила, достоин я тебя или нет.

— Только это тебя и оправдывает в моих глазах, Даня. Если бы я узнала обо всем от Серебряковой или Савицкого, было бы хуже…

— Ты права. Я слишком гордый, — с трудом признался он. — Меньше всего я хотел выглядеть в твоих глазах беспомощным неудачником, который не смог тебя защитить. Даш, я правда хотел все рассказать. Несколько раз собирался. Но так и не смог.

— Лучше выглядеть в моих глазах предателем, чем трусом?

— Не пытай меня. Мне и так хреново. Просто скажи, что мы будем делать дальше? Чего ты хочешь?

Я встала, и, прежде чем уйти, задержала взгляд на его татуировке — символе бесконечности, переходящем в неровный пульс. Мне хотелось снова дотронуться до нее, погладить кончиками пальцев, но я сдерживала себя. Зато губы опалило жаром — внезапно вспомнилось все то, что мы делали в гардеробной. Еще немного, и мы бы точно пересекли важную в отношениях черту.