Книга #НенавистьЛюбовь, страница 116 – Анна Джейн

В шесть к нам приехала целая толпа — фотограф, оператор, визажист и парикмахер. Первые два снимали мои сборы, а вторые — непосредственно собирали, делая прическу и макияж. И если фотограф с оператором были в курсе постановочной свадьбы, то парикмахер и визажист — нет. Они обе были чрезвычайно милы, пожелали счастливой совместной жизни и пытались поддерживать со мной непринужденную беседу.

— А в каком ресторане у вас будет свадьба проходить? — дружелюбно спросила парикмахер, работая с моими волосами — их должны были уложить в красивые локоны.

— Э-э-э, — задумалась я и широко улыбнулась: — Я не помню. Понимаете, такой мандраж… В голове все перепуталось.

— Понимаю-понимаю, — закивала девушка. Видимо, она насмотрелась на всяких невест. — Вы не нервничайте так, Даша. Все хорошо пройдет! А где ваши гости? — спохватилась она, не видя ни родственников, ни подружек невесты.

— У нас почти никого не будет, — сообщила я. — Только самые близкие в загс приедут.

— Как интересно! А в какой загс вы поедете?

— Э-э-э… Надо у Дан… Максима спросить…

— Центральный, — услышала я его голос за спиной и от неожиданности дернулась. Сколько времени он торчит рядом, наблюдая за моими сборами?

— Очень красивый загс. А во сколько церемония начнется? — не отставала парикмахер, ловко работая с волосами.

— Надо у Максима спросить, — вздохнула я, краем глаза замечая, что сборы снимают на камеру. — Я все забыла…

— В двенадцать, — любезно подсказал Матвеев и пошел открывать дверь — привезли цветы и бутоньерку.

— Жених — супер, — сообщила визажист, когда пришла ее очередь работать с моим лицом. Даню она видела мельком — он слонялся по квартире с недовольным выражением лица, которое наверняка считал холодным и отстраненным. У меня, впрочем, выражение было не лучше. Совершенно не праздничное. Я все еще злилась на Матвеева и, кроме того, волновалась. Раздражения добавляли фотограф и оператор, снующие по комнате. Как они умудрялись не мешать друг другу, понятия не имею.

— Ну да, неплохой, — вяло согласилась я.

— Я бы сказала шикарный! Такой торс, такие плечики, — хихикнула визажист.

Я хмыкнула про себя. Матвеев в своем репертуаре — на него все пялятся.

— Вам повезло, — продолжала она. — Посмотрите вверх, пожалуйста. А теперь вправо…

— Цветы положу на подоконник, — появился Матвеев, и на него тотчас напали оператор и фотограф — стали снимать букет, а следом за ним туфли и кольца на подушечке.

Я надеялась, что он уйдет, но Даня не собирался этого делать. Решил ошиваться рядом.

— У вас так много всего, — сказал он визажисту, задумчиво глядя на раскрытый бьюти-кейс с косметикой. — Для чего?

Кажется, все эти помады, туши, крема, кисти, палитры теней, румян и пудр приводили его в недоумение. И если бы у меня было хорошее настроение, я бы шутливо подколола его или прочитала бы ему лекцию про праймер, консилер, хайлайтер, бронзер, шиммер и базу под макияж — чтобы знал, как нелегко нам, девушкам, живется в своем стремлении быть прекрасными.

— Для того чтобы сделать вашу милую невесту красивой, — весело отозвалась визажист, склонившись ко мне близко-близко. — И не только вашу. Все девушки индивидуальны, вот и приходится таскать такую сумку — на все случаи жизни.

— Принято. А почему макияж делается так долго? — не отставал он. — Я понимаю — волосы почти три часа, а лицо?..