Книга Звезды в его глазах, страница 8 – Юлия Лисовская

— Мать заболела, отец прислал за тобой. Собирайся быстрее и поехали. — С этими словами он выскочил обратно во двор.

— Боже, что случилось? — всплеснула руками девушка и побежала за братом. — Да остановись ты, скажи толком, как мама? — Доктор сейчас у нас, говорит, недолго осталось. Она уже месяц как слегла, мы не собирались тебе об этом говорить, — нехотя ответил брат. — Да как вы могли! — воскликнула она, и слезы брызнули из зеленых глаз. — Некогда ныть, поехали. Не хотели говорить, так как неспокойно у нас. Эти краснокожие совсем озверели. Ладно, и на них найдем управу. — и Грек сурово свел брови. Что — то заныло в душе у Амаринды. — Так, стойте, стойте, стойте. Я с вами. Как я могу вас бросить в трудный момент! Дорогая, дай руку, — с этими словами Энтони помог своей жене сесть в повозку. Она сразу прижалась к нему и расплакалась. — Ну не плачь, любимая. Я рядом, я с тобой, — гладя по золотым волосам, успокаивал ее муж.

Он любил с детства эту маленькую и трогательную девчонку. Каждый раз переживал за ее разбитые коленки, испачканное платьице, сломанную куклу. Вот так, когда она рыдала, размазывая грязь по щекам и смешно морщила носик, он прижимал ее к себе и успокаивал. Что — то магическое казалось ему в ее золотых волосах. Энтони дотрагивался до них очень бережно и тихо начинал гладить по голове. И, о чудо! — слезы высыхали. В этот момент он чувствовал себя ее героем и защитником. Но девочка выросла и уехала, так и не отдав сердце своему юному другу. Как в сказке, жизнь подарила второй шанс, и теперь — она его жена. В такое даже поверить сложно, но это так. Энтони чувствовал, что Амаринда не любит его, как он. Да, она нежна, заботлива, но

это больше похоже на благодарность другу, который помог в трудный момент, а не на любовь. Хотя, это неважно. Его любви хватит на них обоих. Он позаботится о своей девочке с зелеными глазами. До вечера дочь провела у постели матери. Душа в немом крике разрывалась на части. Мама уходила, оставляла ее навсегда. Как это можно было принять? Хотелось все крушить вокруг, орать, но она не могла позволить нарушить покой больной. Просто сидела и держала маму за руку, тихо перебирая ее пальцы. В комнату заглянул Энтони и позвал пройтись, подышать воздухом. Амаринда согласилась. Тяжело ей было находиться в доме. Молодая пара тихо шла по лесной тропинке, держась за руки. Луна освещала им дорогу. И незаметно как они вышли к обрыву. К тому самому, где год назад была предана любовь. Глаза девушки широко распахнулись, сделав несколько шагов к краю, она зажмурилась. Картинки стали меняться одна за другой. Вот ее рука поднимается вверх и прикасается к горячей смуглой щеке парня, в его глазах отражается весь мир и бескрайняя нежность плещется в них. Он улыбается, любимая родинка около губ… Пальцы дотрагиваются до нее, неспешно проводят по губам. Таким манящим. Жаркие объятия. Это не объятия двух людей, это объятия двух душ. Стук сердца, и в этот момент весь мир уходит на второй план и время замирает. Тихий шепот: «Моя, только моя». — Малышка, — раздалось за спиной, — аккуратнее.

И крепкие руки обняли ее. Как же непохожи эти объятия на те, что останавливают время. И вдруг над обрывом раздался тяжелый низкий голос. — Что вам тут надо? Он, как молния, ударил Амаринду, она вздрогнула в объятиях мужа и медленно повернула голову. От этого ледяного взгляда мороз побежал по коже. Стало тяжело дышать. Луна хорошо освещала лицо мужчины, пришедшего на обрыв. Такой родной и такой чужой одновременно. Молодой вождь явился перед супругами. Первые секунды Лис не понял, кто стоит перед ним. На его обрыве, на котором он любил сидеть в ночное время и смотреть в звездное небо. И вдруг девушка обернулась. Что это такое? Ведение? Сон? И забытое чувство стало прорываться наружу, сквозь ледяную корку души. Искорки стали зарождаться в глазах. Но не суждено было разгореться былому пламени. Мужчина заметил, что Амари стоит в объятиях другого. Широкая ладонь держит ее за талию, по — хозяйски. Как будто она — его. Стоп. Она действительно его и это — ее муж. Только он так может нагло прижимать Амари к себе. Волна злости небывалой силы накрыла Лиса. Кровавые огни заметались перед глазами. Дыхание сбилось, стало прерывистым. Молодой воин оскалился, зарычал и бросился на того, кто посмел забрать его любовь. Кровь кипела, пульс стучал в висках как 1000 барабанов. Рывком вырвав девушку из объятий, он прорычал. — Уйди! — и отшвырнул ее в сторону, как тряпичную куклу. — Лис, постой, пожалуйста. Не надо! Амаринда подлетела к дерущимся и попыталась влезть между ними. И все продолжала причитать: — Пожалуйста, не надо, не надо. Не трогай его! Оставь нас!.. Я люблю его… — и замолчала. Почему это вырвалось из нее — она и сама не поняла. Зачем? Кого она любит? Белая пелена закрыла взор, шум в ушах. Лис уже не понимал, что происходит, тело действовало само. Злость, боль, ненависть, — все смешалось в нем. Женский вскрик. Тепло и мокро на руках. Амари в его объятиях. Что произошло? Девушка вдруг стала обмякать. Вождь медленно опустился на землю со своей драгоценной ношей. А что у него с руками? Они в крови? В чьей? И только тут он увидел рукоятку своего ножа, торчащего из груди той, которую больше жизни любил. Легкая улыбка появилась на лице девушки, рука потянулась к той маленькой родинке в уголке губ, что так нравилось ей. Холодные, дрожащие пальчики дотронулись до нее. Вечером, сидя под звездами, она так любила целовать его в этот уголок губ. — Мой глупый мальчишка, прости, — еле слышно прошептала она. Рука безвольно упала на землю, глаза закрылись навсегда. Нет больше его любимой Амари. Если ее нет, то зачем ему жить? Энтони попытался отнять свою жену, но услышал лишь грозный рык: — Не подходи!